Чаепитие в Хантербери.

Сиделка Хопкинс и не собиралась отказываться:

– Я, милочка, всегда не прочь выпить чашечку. Что может быть лучше чашки хорошего крепкого чая!

О'Брайен, наполняя чайник водой и ставя его на газовую плитку, говорила:

– У меня все в этом шкафу – чайничек для заварки, чашки, сахар, а Эдна приносит мне свежее молоко два раза в день. Ни к чему без конца звонить и беспокоить прислугу. А плитка здесь замечатель

ная, чайник закипает моментально.

О'Брайен была высокая рыжеволосая женщина лет тридцати, с ослепительно белыми зубами, веснушчатым лицом и милой улыбкой. Пациенты любили ее за бодрость и энергию. Хопкинс, медсестра, приходившая каждое утро, чтобы помочь в уходе за отличавшейся солидной комплекцией больной дамой, была добродушного вида женщина средних лет, производившая впечатление бойкой и смышленой.

Сейчас она одобрительно говорила:

– Этот дом поставлен как надо. Другая кивнула, соглашаясь.

– Несколько старомодно кое-что, нет центрального отопления, но зато сколько угодно каминов, и девушки услужливы. Миссис Бишоп, домоправительница, держит горничных в ежовых рукавицах.

Хопкинс фыркнула:

– Эти теперешние девчонки сами не знают, чего хотят, а уж насчет работы...

– Мэри Джеррард хорошая девушка, – примирительно заметила О'Брайен. – Просто не знаю, что миссис Уэлман делала бы без нее. Слышали, как она требовала ее сегодня? Ну, что же, девочка мила, и обращение у нее приятное.

Хопкинс внесла свою лепту в беседу:

– Мне жалко Мэри. Этот несносный старик, ее папаша, делает все, чтобы отравить ей жизнь.

– Да уж, от старого черта доброго слова не

дождешься, – согласилась О'Брайен. – А вот и чайник вскипел.

Не прошло и минуты, как горячий крепкий чай уже дымился. Сиделки расположились за столом в комнате О'Брайен, соседней со спальней миссис Уэлман.

– Мистер Уэлман и мисс Карлайл приезжают сегодня, – сообщила О'Брайен. – Утром пришла телеграмма.

– То-то я смотрю, – оживилась Хопкинс, – старая леди так возбуждена. Давненько они здесь не бывали, а?

– Уже больше двух месяцев. Милый джентльмен мистер Уэлман, только выглядит чересчур гордым.