Чаепитие в Хантербери.

Старик взглянул на девушку чуть ли не с откровенной злобой.

– Она мне не дочь теперь – со своим французским, и своей историей, и черт знает с чем еще. Тьфу!

Он повернулся и вновь вошел в сторожку. У Мэри в глазах стояли слезы.

– Видите, как с ним трудно? Никогда он по-настоящему не любил меня, даже когда я была маленькой. Только мама всегда заступалась за меня.

Но медсестра торопилась на обход и поспешила расстаться с Мэри, бросив той на прощание несколько добрых, но ничего не значащих слов. Девушка осталась одна, чувствуя, что на душе у нее стало еще тяжелее.

Глава вторая

I

Миссис Уэлман лежала на старательно взбитых подушках. Глаза – еще почти такие же глубокие и синие, как у ее племянницы Элинор, – были устремлены в потолок. Это была крупная, полная женщина с красивым, пожалуй, несколько хищным профилем. Лицо ее отличалось выражением гордости и решительности.

Взгляд больной поблуждал по комнате и остановился на фигуре у окна. Он приобрел мягкое, почти нежное выражение. После долгого молчания она позвала:

– Мэри...

Девушка быстро обернулась.

– О, вы не спите, миссис Уэлман!

– Я давно уже не сплю. Я думаю... о многом. О тебе, например. Ты очень добра ко мне, и я тебя полюбила.

– Ах, миссис Уэлман, это вы столько сделали для меня! Не знаю, что бы со мной было без вас. Вы дали мне все.

– Не знаю, не знаю...

Больная беспокойно зашевелилась. Ее правая рука задергалась, в то время как левая оставалась неподвижной и безжизненной.

– Всегда стараешься сделать как лучше, но так трудно сообразить, что именно лучше. Всю жизнь я была слишком уверена в себе...

– Нет, нет, – вставила Мэри. – Я убеждена, что вы всегда поступали хорошо и правильно.

Ты не знаешь, девочка... У меня есть большой недостаток, Мэри: я горда. Это может обернуться злом. У всех в нашей семье была эта сатанинская гордость, у Элинор она тоже есть.

Мэри быстро сказала, стараясь отвлечь больную от ее мыслей:

– Вам будет приятно увидеть мисс Элинор и мистера Родерика. Это подбодрит вас. Они уже давно здесь не были.

Миссис Уэлман улыбнулась.