Скрипка умолкла, и капитан спрятал ее в кожаный футляр, висевший над диваном каюты. Войдя в каюту, я вновь увидел надменное лицо шкипера, его жестокий холодный взор и сжатые углы тонких губ.
- Что тебе надо? - грубо спросил шкипер.
- Согласно приказа боцмана, я пришел по вашему требованию! - ответил я с полупоклоном и вытянул руки по швам.
- Как твоя фамилия? - спросил шкипер.
- Труффин, капитан!
- Труффин? - повторил он. - Ты где родился?
- В Феодосии, капитан! Мой отец - рыбак...
- Передай Артеменко, чтобы тебя одели! Уборка по утрам. Ступай! - неожиданно закончил разговор Виллани.
С этого дня началась моя служба на шхуне «Ринальдо». К восьми часам утра я стучался в двери капитанской каюты. Шкипер выходил на палубу, а я вытряхивал ковры, вытирал книжные шкафы, картины, скрипичный футляр и накрывал на стол. Чай и обед подавал пожилой матрос, второй командор шхуны, прозванный за свой высокий рост «цаплей». Этот моряк пользовался особым доверием Виллани, большим, чем его помощники.
После уборки шкиперской каюты я отправлялся к коку и принимался за чистку картошки, овощей и мытье посуды. Вечерами я спускался в моторную, где стоял двигатель, и присматривался к работе машины. Филиппов усаживал меня на пахнувшую нефтью скамейку и под стук мотора увлекательно рассказывал про свои путешествия по всему земному шару.
(Продолжение следует)
В 4-м номере читайте материал Кобы Гаглоева о беспрецедентной операции по эвакуации тел наших погибших бойцов из промзоны Авдеевки в мае 2023 года, интервью с Анжеликой Стубайло – в прошлом гимнасткой с мировым именем, в настоящее время – актрисой и телеведущей, о необычном авторе одного из самых известных юфелирных яиц фирмы Карла Фаберже, о жизни и творчестве американского писателя Скотта Фицджеральда, о печальной судьбе русского художника-авангардиста Владимира Татлина, остросюжетный роман Наталии Солдатовой «Черный человек» и многое другое