Помню, как однажды ночью дежурила наша бригада и где-то на линии произошла авария. Сергей бросился искать повреждение на главном щи-, те, и надо же было так случиться, что бывший в то время директором старый коммунист и добрейший человек, но по профессии шапочник, не разбиравшийся в технических вопросах, именно в это время пришел проверять нашу бригаду.
Видя потное, красное от напряжения лицо Сергея, он спросил, что случилось:
– А случилось то, – не задумываясь, ответил Сергей, – что ампер за ролик залез, вот мы его и ищем.
– Может, вам на помощь главного инженера вызвать? – участливо спросил директор, не поняв толком Сергея.
– Ничего, сами справимся.
И действительно, повреждение через несколько минут было устранено. На этом бы все и закончилось, если б довольный директор не стал расхваливать Сергея в проходной. А там были не только постовые и пожарники, но, на беду, и электрики.
– Смотрите, какой способный у нас парень, этот Антонов. Такой молодой, а сам без помощи инженера нашел ампер, который спрятался за ролик.
На следующий день вся станция гудела от восторга – как здорово Антонов подшутил над директором. Еще через день директора, как технически неграмотного, сняли с работы, а Сергею влепили в горкоме выговор по комсомольской линии за «трюкачество и необъективную информацию руководства».
Вечером в тот же день по своему почину мы ходили на квартиру к нашему бывшему директору – тихие и пристыженные – хором извиняться «за то, что так все случилось», и написали в горком партии коллективное письмо с просьбой не обижать его. Вскоре бывшего директора назначили председателем то ли меховой, то ли «кепочной» .артели.
...Раздумывая сейчас о нашем столь раннем взрослении, я вспоминал международную ситуацию тех лет: Республика Советов была со всех сторон окружена врагами. Стоило только открыть газету, и в глаза бросались тревожные заголовки:
«....ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ КРИЗИС ВО ФРАНЦИИ». «...КАМПАНИЯ ПРОТИВ СССР В АНГЛИЙСКОМ ПАРЛАМЕНТЕ». «...ПРОВОКАЦИЯ НА СОВЕТСКО-КИТАЙСКОЙ ГРАНИЦЕ – БАНДИТЫ ОБСТРЕЛИВАЮТ КРАСНОАРМЕЙЦЕВ...»
Видимо, поэтому в характере людей моего поколения отложилась некая черта «постоянной боевой готовности», решительность, атакующий, так сказать, стиль.
Однако жизнь вносила свои коррективы. Помню, как однажды Сергей поднялся за столом президиума, крытым красным кумачом:
– Объявляю комсомольское собрание Открытым.
Сергей уже не раз руководил собраниями. Ему нравилась эта миссия: жестом руки утихомирить зал, оглядеть товарищей и неторопливо, подражая взрослым, произносить привычные, гладкие формулы:
– Предлагается избрать...
– В президиум поступило предложение...
– Прошу голосовать...
В первом ряду на лавке сидел «виновник» – совсем молоденький парнишка из железнодорожных мастерских, обвиненный в «мягкотелом либерализме». Сергей переждал, пока уляжется шум, и начал вступительную речь. Он говорил громко, отчетливо, резко и строго рубил воздух рукой. В конце потребовал:
– Исключить из рядов комсомола. Раздались редкие, негромкие аплодисменты.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.