— А ты не бурли, ваше благородие, — негромко, но очень твердо сказал чернявый плечистый бородач в красной рубахе, с длинными волосами, схваченными ремешком. Ноги его были скованы массивной цепью. — И на дом тот зря киваешь — тамошний хозяин обычай блюдет, потому и плотник его уважает. Прямой и смелый взгляд мужика насторожил Фогеля, почувствовавшего скрытую угрозу в тоне его голоса, в самой манере держаться.
— Чем же тебе казна не угодила?
— А чего это не велят Тихон Фомич по нашему разумению наличник да конек рубить, а все бумагу свою суют? Нам это обидно.
— Фуй, какая глупость! Тихон, дай проект. Приказчик немедленно протянул Фогелю свиток.
Развернув его, управитель рассмотрел изображенные на нем домики.
— Великолепно! Эти пилястры вокруг окон. Дорический ордер! Ты ничего не понимаешь, глупец. Я сам выбирал для ваших диких мужиков самые красивые образцы. Они будут смотреть на жезл Меркурия на стене своей избы и уже немножко станут понимать европейскую культуру. Они пойдут в контору и спросят, кто такой Меркурий, и кое-что узнают, кроме этой глупой ортодоксии...
— Несвычно будет, ваше благородие,— настаивал бородач. — Не пойдет мужик, забунтует. Вам чего надобно: чтоб рабочий люд при заводе селился, али бо пилястры?..
— Что это за человек? — вполголоса спросил Фогель у Тихона, когда они отошли.
— Жиляй-то? Цыган он по рождению, да уж давно в тутошних деревнях обжился. Пока в острог не угодил, кузнецом был. А здесь плотничьему делу навык...
— За что сидит?
— За воровскую монету. Не иначе как в дальнюю каторгу сошлют...
— А ведь он соображает кое в чем, — раздумчиво произнес Фогель. — Что вам надо: рабочих или пилястры? Хм, не так глупо... Да, распорядись-ка, чтобы острожникам топоры не давали...
— От нужды сие учинили, — с сожалением ответствовал Тихон. — Некому строить, ваше благородие.
— Но они ведь и убить могут...
— Это как пить дать, — согласился приказчик. — Особенно Жиляй.
Иван ехал на лошади, а его новый знакомец шагал рядом, держась за стремя.
— Где-то здесь ворга должна начаться, — беспокойно оглядывая приречный сосняк, произнес Алпа. — Прямо к горам пойдет.
Через некоторое время он оставил Ивана и вскарабкался на осыпающийся гребень яра. Крикнул:
— Здесь!
Иван слез с лошади и стал взбираться за вогулом, ведя животное на поводу.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Рассказ
Восемьдесят лет назад рабочие Москвы вступили в открытый бой с самодержавием
Первый отечественный многоковшовый экскаватор был изготовлен здесь, на Дмитровском экскаваторном заводе, более полувека тому назад