Не скажи про прачечную, все бы обошлось.
Вскипело Матренино сердце: мыло на днях купила стиральное, 5 фунтов, - не мыло, зараза, - так все и выбросила.
Загорелась недавней обидой.
Из - за мыла пошел счет с Советской властью, что по чем раньше, в николаевские времена, и что по чем теперь, да какой товар, а ситец то линючий и мыло - то ползучее, так расходилась, так расходилась по комнате, что разоренный зверь мечется, рвет провода и уж птичка в ухо не клюет, а Матрену не остановить, одна обида другую подхлестывает.
Тут Мишку дурной ветер в комнату занес и дурным ветром дыхнул в огонь: - Так, туда - то их растуда, сучье племя, - крой! Ящичек об пол, в щепки, катушки, колесики, со звоном жалобным, провода рвет, тужится.
Потрясен был Мишка в своих основах, мимо лечебницы проходил, видел: митингует фельдшерица во дворе, собирает свою бабью рать под красный стяг.
От обиды захлебнулся Мишка сплошной контрреволюцией.
Никогда такой твердости не было за всю Трофимычеву жизнь ни в ногах, ни в голосе, как в тот час, когда к коменданту пришел:
- Так и так заявляю и прошу составить протокол на свою собственную жену и сына, и по всей строгости закона поступить.
В 4-м номере читайте о женщине незаурядной и неоднозначной – Софье Алексеевне Романовой, о великом Николае Копернике, о жизни творчестве талантливого советского архитектора Каро Алабяна, о знаменитом режиссере о Френсисе Форде Копполе, продолжение иронического детектива Ольги Степновой «Вселенский стриптиз» и многое другое.
В революционном движении (1900 - 1905)