Наша берет.

Навалился Мишка на буржуйчика, и давай крыть.

И обернулся туз шестеркой нестоящей: то все смеялись над буржуйчиком, а как гукнул Мишка на него разок, другой, матерком дыхнул, подняли галдеж.

- Гражданин, как вам не стыдно, человек вас не трогал, и тому подобные всякие совестливые слова.

Мишка на них: такие, мол, сякие, интеллигенция, скрытая фашизма...

Кондуктор за рукав:

- Гражданин, не скандальте, это вам не улица, и прошу вас из вагона выйти.

- Как так?

- А так. Звонок. Свисток.

И с красной шапкой под руку, в аккурат мимо фельдшерицы. И она как укусит в самое ухо:

- Товарищ, никогда не надо ставить хвост трубой!

Загадала загадку, посадила на самую макушку.

Так часто бывает, в красном полыхании угля зеленые языки; любовное Мишкино полыхании злыми зелеными языками пошло.

Затаил злобу и пуще о партийном билете заскулил.

И видит себя Мишка: в должностях полномочных с длинными мандатами.

Приходит он в лечебницу, ту самую, где она, комиссии хвост, свой секретарь личный, барышня, как полагается, красоты отменной - куда те фельдшерица.

От зависти позеленеет, как, мол, счастье свое проморгала!

А Мишка весь кожаный сверху донизу, кремень - кремнем.

Ни здрасте, ни ни - видать не видал, знать не знаю.

Прямо к делу.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.