— Вы лучше представьте себе мертвецов на прогулке!
— Прекрасно! А почему бы, собственно говоря, и нет? Вот и попытайтесь объяснить тайну — ведь вы утверждаете, что всему этому можно найти логичное объяснение.
Раскурив сигарету, Элиан уселась по-турецки.
— Я вовсе ничего не утверждаю, — сказала она, — однако я уверена, что ваш родственник не мог видеть живыми людей, которые были мертвы. Либо он ошибся, и эти люди не были мертвы, либо же, если они действительно были мертвы, увидел, уже впоследствии, других людей, вполне живых.
— Вы безукоризненны, когда начинаете размышлять. Продолжайте! Продолжайте!
— Вот, собственно говоря, и все. Эрбо не были мертвы.
— Но вы забываете о ране на пальце барона.
— Ну, раз они были мертвы, значит, кто-то другой и занял их место, чтобы обмануть графа.
— Ну, а как же Клер, черт возьми? Вы же напрочь забыли о ней! Орельен влюбился в нее во время их первой встречи, на дороге. Я уже не говорю о ее появлении на балконе, во время своего первого тайного посещения замка моим двоюродным прадедом, хотя, конечно, это происходило в сумерках, и он отмечает, что не смог рассмотреть черт ее лица. Но потом! Ведь потом это была одна и та же девушка, вы слышите? Одна и та же появлялась вновь и вновь в каждом новом эпизоде его истории. И в гостиной, и в карете, и на следующий день после его официального визита в замок! Это была одна и та же девушка, одна и та же! Ваше объяснение не выдерживает никакой критики.
Элиан нахмурила брови.
— Погодите? Если это та же девушка, которую он увидел вполне живой, то, значит, там, в гостиной, Клер не была мертва. Она только притворялась... или, скорее всего, она потеряла сознание.
— Ну, а почему она потеряла сознание?
— При виде мертвецов, несомненно, настоящих мертвецов. Поставьте себя на ее место... Ваш двоюродный прадед установил, что в комнате находится двое мертвецов, и решил, что Клер тоже мертва, но он все же не решился проверить это. Да он и сам говорит: он едва осмелился войти.
— Допустим, но это нам ничего не дает.
— Напротив. Ваш дедушка видел одну и ту же девушку, но разных барона и баронессу. Он, без сомнения, видел то настоящих мертвых, Эрбо, то людей, подменивших их собой.
— Я бы не сказал, что мне все стало ослепительно ясно, — съехидничал Ален.
— Да, — сказала Элиан, — пока еще не все ясно, но кое-что я начинаю понимать. Послушайте... Мне пришла в голову одна мысль. Считайте, что тайна уже раскрыта.
— Прекрасная мысль, ну что ж, предположим!
— Так вот, замок стал собственностью барона Эрбо... Имперского дворянина... Эти люди чувствуют себя косвенно виновными. Они опасаются враждебности со стороны соседей, потому что знают о подобных прецедентах. Они также помнят трагическую судьбу двух своих предшественников: Мерлена и де Дерфа. Вы понимаете?
— Разумеется!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
18 июня 1907 года родился Варлам Шаламов