Она незаметно соскользнула с кресла и рухнула на ковер, я же потерял сознание...
Теперь я знаю, что она по-настоящему мертва. Я более не испытываю ни печали, ни надежды. Я похожу на сраженное молнией дерево. Моя жизнь лишена всякого смысла. Я только что зарядил один из пистолетов отца, а через минуту, окровавленный, буду лежать подле нее, и замок, со своими красивыми, освещенными залами, будет стоять в карауле подле наших холодных тел. К этим листам, содержащим грустную и правдивую историю, я прилагаю имена тех, кто унаследует все мое состояние. Пусть они не оставляют себе замок Мюзияк! Это заколдованное место лучше всего уничтожить! И пусть они каждый год заказывают мессу о спасении наших навечно соединенных душ.
— Ну что ж, — сказала Элиан, — вы можете утверждать, мой бедный Ален, что ваш предок был довольно странным малым.
— Элиан!
— Не сердитесь. Но я имею полное право посмеяться. Вот так история!
— Вы, разумеется, не верите ни единому его слову.
— Напротив. Бедняга был совершенно не способен лгать.
— Вы что же хотите сказать, что он был сумасшедшим?!
Девушка отдала Алену пожелтевшие листки и выключила плитку:
— К столу, маркиз! После трехсот километров на мотоцикле я чувствую себя проголодавшейся.
Глядя на руины замка Мюзияк, Ален в задумчивости сел возле Элиан.
— И все же это любопытно, — пробормотал он. — Вы, конечно же, принадлежите к ученым. Значит, ваша истина должна быть такой, чтобы ее можно было увидеть и прикоснуться к ней. Этакая аптекарская истина. Но если бы вы чувствовали рок судьбы, если бы вы могли оценить тайное стечение всех обстоятельств...
— Осторожно! — предупредила Элиан. — На хлебе муравьи.
— Это вынырнувшее из прошлого послание... всего лишь случайно найденный документ. Я вполне мог писать диплом, например, по английскому языку, а не по юриспруденции, и тогда бы, вероятно, пренебрег этими старыми семейными бумагами...
— А я вполне могла не встретиться с вами и была бы помолвлена с другим парнем.
Расхохотавшись, она игриво посмотрела на Алена.
— Нет, — сказала она, — я не согласна... Мне очень нравится ваша семья. Было бы весьма забавно называться мадам де Круази. Если хотите, мы будем часто совершать паломничество в этот довольно милый уголок. Однако не требуйте от меня, чтобы я принимала всерьез измышления вашего предка...
— Измышления? — возмутился Ален. — ...Да вы настоящий варвар, моя дорогая Элиан. Прочитав этот текст, я был глубоко потрясен. Вот почему я захотел разобраться во всем этом. И вы видите, граф де Мюзияк не обманул нас...
— К несчастью, — сказала Элиан, — замок на три четверти уничтожен, парк исчез.
— Вместе с тем я уже представляю себе более-менее четкую картину.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
18 июня 1907 года родился Варлам Шаламов