Не унижай себя плохой работой

  • В закладки
  • Вставить в блог

Вроде могли бы перейти на полный хозрасчет уже в этом году, но знают, не готовы, понимают, что прежде, чем сделать рывок, необходимо подтянуть «тылы». Ведь бригада сотнями нитей связана со всем заводским производством. Можно, конечно, напитать конвейер для передового КМК необходимым количеством деталей, и технически оснастить, и обеспечить инженерной, экономической поддержкой, только кому нужен такой вот «малый» хозрасчет? Если только для отчета, для рапорта. Ребята никогда не пойдут на это. Невыгодно заводу, значит, невыгодно им...

Конвейер дернулся, прошел еще метра два и остановился. Третий раз за неделю. Не было защелок — маленькой пластмассовой детали. Из-за этого застопорилась работа бригады, смены — всего сборочного цеха. Тогда и решили: сколько можно ждать, уговаривать, не пора ли спросить с тех, кто делает эти защелки. Пусть они прямо скажут, сколько времени еще нервы мотать будут?!

Всей бригадой двинулись в цех пластмасс...

В одиннадцатой пятилетке Самаркандский завод холодильников — головное предприятие ПО «Электробытмаш» — успешно завалил план почти по всем показателям. О его продукции шутили: хочешь дыню высушить, покупай «Снежинку».

Сотни, тысячи холодильников покоились на заводском складе, в магазинах. Торговля отказывалась принимать их. Но в ту пору руководителей завода это особенно не беспокоило. Знали: «сверху» нажмут, торговля примет, никуда не денется. «Телефонное право» действовало безотказно. Два раза в месяц рабочие расписывались в платежной ведомости, администрация получала премии, превышающие оклады, а те, кто не знал о «чудодейственных» свойствах «Снежинки», выкладывали двести с лишним рублей за брак.

Изредка завод критиковали. Наезжали комиссии. Но, видимо, повышенная температура узбекского гостеприимства вполне компенсировала отсутствие холода в морозильных камерах «Снежинки». Убытки благополучно списывались. И если бы самаркандцам в ту пору кто-то сказал, что всего через три-четыре года холодильники, сработанные здесь, в центре Средней Азии, станут дефицитом, престижной покупкой в Ленинграде и Варшаве, Кракове и Донецке, Хабаровске и Баку, его приняли бы, мягко говоря, за фантазера.

Это сейчас, оглядываясь на то время, мы иронизируем, но мастер Юнусака — на заводе он полтора десятка лет — сказал с горечью: «Стыдно было, я в махалле никому не говорил, где работаю. Мне бы в глаза аксакалы сказали — не унижай себя плохой работой...»

Уверены, стыдно было не одному Юнусака. Но в годы нравственной атрофии, процветания теневой экономики, когда хозяйственную, духовную жизнь республики определяли рашидовы и одиловы, а Самарканд вообще был зоной вне критики, большинству оставалось лишь уповать на то, что «стыд не дым, глаза не выест».

Весной 1985 года генеральным директором объединения стал Виктор Чжен, самобытно думающий инженер с хорошей экономической подготовкой, большим опытом организаторской работы. Чуть раньше в сборочный цех завода оформился слесарь Эмашкул Касымов. Что сказать о нем? Тридцать лет, коммунист. Внешне спокоен, даже чуть суховат. А в глазах — открытость, дружелюбие.

Только ли счастливым случаем можно объяснить, что на предприятие, переживающее глубокий, затяжной кризис, пришли почти одновременно два неординарных работника — директор и бригадир? И в других городах, на других предприятиях образовывались в ту пору такие вот связки — единомышленники находили друг друга, чувствуя свою правоту, силу.

Интуитивно, на ощупь искали на первых порах выход из кризиса Чжен и Касымов, — каждый со своей стороны. Прошлый опыт в чем-то помогал, но не он был решающим в перестройке. Новое не скроишь по старым лекалам. И далеко за полночь засиживался Чжен в директорском кабинете, обдумывая завтрашний, послезавтрашний день завода, а Касымов после смены шел в заводское общежитие, и за неторопливым чаепитием вглядывался, вслушивался в ребят, подыскивая тех, кто станет первой комсомольско-молодежной бригадой сборочного цеха. Не «бумажной», как прежде (их-то на заводе было около десятка), а действенной, реальной силой перестройки.

Они — директор и бригадир — не сулили «золотых гор». Говорили: будет трудно, но ни один бракованный холодильник с завода не выйдет. Заработок — по конечному результату, по реализованной продукции. Кто чувствует, что не справится, что такой поворот не по нему, может уйти.

— Уходили, — вспоминает Виктор Анатольевич, — особенно в первые месяцы. Но, знаете, немногие. Большинство тянулись к нормальной, честной работе. Стосковались по ней...

Пожалуй, впервые за два десятка лет, что существует этот завод, сами рабочие начали вести счет, соединив в неразрывную нить время, ресурсы, деньги. Призыв к экономии и бережливости, еще вчера отлетающий от слуха и души, нынче обрел и смысл, и вес.

Те же защелки валялись возле конвейера, под ногами — хоть бы кто нагнулся?!

— Я по-настоящему поверил в перестройку у нас в цехе, в бригаде, когда увидел, как сборщик Сагдулла шайбы с пола поднимает и аккуратно складывает размер к размеру. — Бригадир Касымов смотрит выжидательно: поняли мы его?

Переход на бригадный подряд — ступень к полному хозрасчету — дался не сразу. Не все выдерживали нагрузки — и физическую, и психологическую. И здесь уместно будет привести рассказ одного из членов комсомольско-молодежной бригады.

— Я в бригаду почему пошел? Говорили, заработать можно. А десятка-другая никогда лишней не бывает. И потом там молодые ребята, мои сверстники собрались. Ну, Эшамкул не возражал, сказал только: не подведи. Я спросил насчет денег, он улыбнулся — как работать будешь. Первый, да и второй месяц вышло неплохо. Трудно давались эти рубли: каждые полторы минуты с конвейера холодильник сходит. Не выдержал, махнул рукой на заработки, в другой цех перешел. И поначалу вроде доволен был — спокойно, не надо на конвейере «свой» холодильник догонять. А потом заскучал... Короче, вернулся в бригаду. Спасибо ребятам, поверили, взяли. Скажу так: работа вполсилы — не работа. Я не о деньгах... У нас каждый знает — бригаде без него нелегко будет, а я понял — мне без бригады уж точно не обойтись.

Верно аксакалы говорят: кто ветер на скакуне обгонял, на ишака не сядет.

О любопытном случае рассказал руководитель участка госприемки сборочного производства Хуршед Туракулов.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

В заколдованном лесу

Окончание. Начало в №21.

Спасательный круг

Или шанс для потомков