В песках Алжира

В Иванов| опубликовано в номере №748, июль 1958
  • В закладки
  • Вставить в блог

В прошлом номере мы начали печатать воспоминания бывшего солдата старой русской армии Василия Ильича Иванова.

В 1916 году - в разгар первой мировой войны - царское правительство отправило В, Иванова вместе с тысячами других русских солдат защищать Антанту на Западном фронте. Известие о Великой Октябрьской социалистической революции застало В. Иванова и его боевых товарищей в Греции. Командование французской армии и изменники родины - белые офицеры пытались завербовать русских солдат в белую армию и втянуть в гражданскую войну на стороне российской контрреволюции. Но это им не удалось. Русские солдаты требовали только одного: вернуть их на родину, в Советскую Россию.

Разъяренные неудачей, французские генералы отправили непокорных на каторгу в Алжир. Их загнали в пустыню и заточили в крепость Тебессу. В знак протеста против этого чудовищного произвола пленники объявили голодовку.

Наш протест - голодовка

Первый день голодовки - 4 марта - прошел спокойно. Мы сходили за водой, напились кипятку и легли на соломенные маты. Раньше по вечерам, когда спадала жара и вспыхивали звезды, в лагере пели и даже плясали под балалайку, сделанную Василием Свинцовым. Но этим вечером царила зловещая тишина... На следующее утро снова кипятили воду и снова тихо лежали на подстилках. Нас одолела слабость: сказались прежняя голодная жизнь и сорокапятиградусная жара. Мы могли лишь изредка перебрасываться словами.

Голодовка сначала удивила тюремщиков; они не поверили, что это - наше твердое решение. Но к концу второго дня французский гарнизон зашевелился. Начались какие - то лихорадочные приготовления. Комендант, вероятно, боялся бунта пяти с половиной тысяч узников. Что могли сделать триста пятьдесят охранников с такой массой?... Но третий и четвертый дни голодовки прошли так же спокойно. Через пять дней никто из нас не мог подняться на ноги. Мы ползали на четвереньках. За водой уже не ходили, а лежа передавали по цепочке котелки из рук в руки. В самый дальний конец этой цепочки уползали наиболее сильные и выносливые - сибиряк Волокитин, человек атлетического сложения, Власов и Тюрин. На редкость стойким оказался и наш весельчак Василий.

На шестой день вечером ко мне подполз мой друг Михаил Власов. До службы он работал грузчиком в Архангельске. Это был настоящий богатырь! Он свободно поднимал одной рукой двух человек, связанных солдатскими ремнями. Раньше, по распоряжению командира полка, повар выдавал ему двойную порцию еды, а хлеба Михаил получал втрое больше солдатской нормы. Но теперь и он сдал.

- Не могу, друг, - прошептал Михаил. - Сил нет терпеть!...

- Да ты что?! - Я приподнялся на локте. - Ты что задумал?

- Хочу согласиться на любую работу. Или... или я наложу на себя руки!...

У меня поплыли круги в глазах, слова будто застряли в горле... Собрав последние силы, я вцепился в грудь Власова и проговорил:

- Работать на этих сволочей?!. Лучше - лучше удавись!

На мгновение я потерял сознание. Когда очнулся, почувствовал, что Михаил теребит меня за плечо.

- Ты что, Василий? - испуганно и виновато спрашивал он. - Не сердись... Я тебе, как другу...

- И думать перестань! Выбрось из головы!... Не броди по лагерю, лежи, не вставай. Легче будет.

Власов больше не заговаривал на эту тему.

Наступил седьмой день голодовки. По лагерю пронесся слух, что нам не разрешат брать воду. Солдаты, собрав остатки сил, стали закапывать в землю фляги с водой.

В тот же день к нам в палатки пожаловало начальство - седоусый полковник, пять врачей и два переводчика.

- Хватит голодать, - уговаривал полковник. - Вы ничего этим не докажете...

- Отправьте нас домой!

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены