У меня было так

Вадим Боярчук| опубликовано в номере №817, июнь 1961
  • В закладки
  • Вставить в блог

Когда я впервые подумал о будущем? Может быть, после седьмого класса, когда я все лето мучился: учиться мне дальше в школе или поступать в военное училище? А может быть, в девятом, когда бросил музыкальную школу? Или это было гораздо позже, в позапрошлом году, - я стоял на потолочной конструкции первого турбинного зала, подо мной тридцать метров воздуха, и я думал, что если сделаю еще хоть один шаг, то сорвусь...

Потом я понял: думать о будущем и думать о том, на что ты способен, - одно и то же. А о том, на что я способен, я думал часто. И слышал от других. Когда говорят: «У него большие способности», «Очень способный мальчик», - это плохо. Это сбивает с толку. И бывает очень трудно решить, правда это или нет.

Первый раз я услышал это в пятом классе. Тогда я начал ходить в музыкальную школу по классу баяна. Я очень любил тогда музыку, да и сейчас люблю. Но я люблю играть для себя. Не знаю, может быть, это эгоизм - любить играть для себя. Видимо, в первую очередь нужно играть для других, ведь о музыкантах обычно говорят- «исполнитель». Значит, я неполноценный музыкант. Зато я знаю, что мелодия совсем по-другому звучит, когда играешь, приложив ухо к баяну. Она как будто идет из самого сердца баяна. Ведь у него есть сердце, это каждый баянист знает.

Но я, конечно, играл не только для себя. Я играл в школьной самодеятельности, в пионерлагере, дома.

А в девятом классе я бросил музыкальную школу. Все говорили, что зря. Говорили родители, говорили ребята, говорил Федор Семенович Федоров, преподаватель музыки, который долго еще ходил ко мне домой, все уговаривал вернуться. А мне кажется, нет. Ведь я не музыку бросил, а просто решил, что есть дела поинтересней, чем быть профессиональным музыкантом.

В девятом я увлекся радио. Накупил книг, схем, радиодеталей. Обзавелся электропаяльником, достал олова, канифоли. Я чуть из-за этого школу не бросил, до того мне это дело понравилось.

Помню: поздняя ночь, часа два или три. Дома все спят, а я сижу а углу, повесив на лампочку полотенце, чтобы свет не мешал другим. Я включаю в сеть детекторный приемник-первый «аппарат», который я сделал своими руками. Представляете, своими руками! Сначала это была просто жалкая кучка конденсаторов, сопротивлений, проводков. А сейчас собранный из этой кучки приемник должен заговорить. По правде сказать, я не верил, что мой приемник заговорит. Я мог дождаться утра, но не вытерпел, включил ночью. И... ничего не вышло. Приемник начал «фонить» - заревел, загудел низким, хриплым, дрожащим звуком. Разбудил всех. Мне досталось. Пришлось ждать утра. Но, засыпая, я знал: раз приемник «фонит» - значит, будет говорить.

А на другое утро был крупный разговор с родителями. О том, что мне пара думать о будущем. О том, что уже сейчас я должен знать, на что употребить свои способности.

Мои способности... Например, я был чемпионом школы на стометровке, на четыреста и восемьсот метров, занимался велосипедом, лыжами, плаванием, стрельбой, автомобильным спортом. И по каждому из этих видов у меня остался спортивный разряд.

А лотом... Честно говоря, я не думал, что день, когда я получу аттестат зрелости, придет так неожиданно. Но прошла последняя четверть десятого класса, и вот май пятьдесят девятого...

Выпускные экзамены. Перед физикой мы с моим дружком Борькой Клюквиным готовились всю ночь, и наутро я все боялся, что он заснет на экзамене. На литературе я вытащил тринадцатый билет и все-таки ответил на четверку. Последний экзамен, выпускной бал... И вот мы с Борькой Клюквиным стоим на мосту. У нас в карманах аттестаты зрелости, мы вольные птицы. Делай, что хочешь, уезжай, куда тебе угодно...

Мост у нас огромный, он через реку Нарову, широкую, медленную, с тягучей желто-зеленой водой. Этот мост делит город на две части. Одна часть называется Ивангород, другая - Нарва. Чудно, честное слово! Пока ты в Ивангороде - ты в Ленинградской области. Но стоит перейти через мост, и ты уже в Эстонии, в городе Нарве.

- Слышишь, Вадька, - говорит мне Борис, перегибаясь через чугунные перила, - давай махнем куда-нибудь подальше? А?

Я молчу. Я знаю Борьку как облупленного, знаю, что он метит в военное училище связи и меня подбивает. Честно говоря, я давно ждал этого дня, дня, когда я получу аттестат и смогу выбирать, куда пойти... Мне шестнадцать лет. Конечно, можно вместе с Борькой смотаться за тридевять земель, к черту на кулички. В Сибирь, на Дальний Восток или к югу махнуть, на Черное море... Поступить там на «Славу» электриком и уйти бить китов. Электриком потому, что тогда уже я твердо знал, что буду работать только по электричеству. Я знал это еще с девятого класса, когда впервые сам разобрался в электросхеме.

Можно подать документы в институт. Об этом я тоже думал. Но в институт документы я не подал. Все из-за того, что я колебался, что лучше - учиться или сразу пойти работать, сразу испытать себя на каком-нибудь деле.

И вот сейчас я считаю, что не ошибся, когда пошел работать. Я вспоминаю все, что было с того дня, когда я получил аттестат.

Июль пятьдесят девятого... Впервые на строительную площадку Нарвской ГРЭС я попадаю совершенно случайно. Еду с знакомыми ребятами на попутном грузовике. Кузов грязный, вымазан известкой, густо присыпан бетонной пылью, леском. Мы стоим. Ребята едут на смену. Они играют в «жучка», стоя у трясущейся кабины. «Жучок» - очень смешная игра, и ребята хохочут. Один отворачивается, выставив за спину ладонь, а потом угадывает, кто его ударил. Мы проезжаем мимо леса, потом проскакиваем на повороте серый забор, серые ворота с надписью «Прибалтийская-Комсомольская» (тогда я еще не знал, что это и есть Нарвская ГРЭС) и, наконец, тормозим возле строительной площадки.

Вообще-то о Нарвской ГРЭС я слышал давно. Знал, что она строится у нас под Нарвой. Но сюда, на строительную площадку, я попал впервые.

Площадка... Я бы ее назвал площадь. И даже - площадище. Вдали огромный, высокий каркас основного здания. А перед ним и дальше - пространство вырубки, где тут и там лежат бетонные части, горы песка, щебня. Котлованы, пути, на которых стоят вагоны. И большие прямоугольные сооружения, которые я тоже принял за каркасы. Только потом, ближе, я увидел, что это краны, и стоят они на рельсах.

Ну и зеленым я был тогда - даже самому сейчас смешно! Ходил, как телок, глаза таращил.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены