– С тобой. С ним, Сергей Ильич. Я уезжаю домой. В Языково.
И вот опять Языково. Идет снег, двадцатый снег в ее жизни. Он идет тихо и косо, пересекая два дыма – хлебозавода и бани, – от него голубой свет, он сырой, ненадежный, и машины уносят его чешуйки, налипшие на скаты, оставляя позади ребристые колеи, медленно заполняющиеся густой черной водой. Знобко, зябко, никуда не уезжала, ничего не было.
Белка сидит дома – день, другой... Валяется на диване, смотрит в потолок, он низок, на нем трещины швов между блоками. Мать шуршит по квартире, ее не тревожа, от этого осторожного шуршания сжимается сердце. И оттого, что отец только гладит ее иногда по голове, молча, а сам все читает газету – долго, словно уча наизусть, – сжимается тоже.
Не думается совсем или думается лениво, вопросами без ответов. Вернуться в зал? Попроситься обратно к Козину? Или прощай, гимнастика?
На второй день по приезде она простирала свое белье, заодно и купальник. Он висит в кухне, на веревке, рукава поникли – высох, а висит.
Но снег все идет, ложится прочнее с каждым днем, колеи уже не черны, лоснятся, укатанные, в форточку слышен крепкий, яблочный хруст шагов, утренний свет светлее.
Однажды она не встает, а спрыгивает с кровати, чувствуя в теле, в мышцах буйную тоску. Купальника на веревке нет, он в сумке, которая собрана. Чудак отец, накладки не положил, забыл.
Белка идет в зал не прямо – переулками побезлюднее. Возле колонок уже наледь, ее длинные желтоватые языки выпуклы, змеятся и блестят. Сереют заборы, они полиняли, их красят к весне. На крышах снег, в нем звезды, а у краев, где он кругло набряк, синь.
Сейчас надо свернуть за угол, но Белка медлит. Ей виден кусок кирпичной стены зала, и она не может заставить себя сделать еще шаг и увидеть дверь.
Она бродит взад-вперед по переулку, дожидаясь окончания утренней тренировки. Маленькая бабка в платке крест-накрест осторожно протопала к колонке, вода литым звоном ударила в дно ведра и зашипела, пенясь. Бабка подозрительно покосилась на девушку, которая гуляет, где не гуляют, и поет.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.