Тасин бунт

Алла Белякова| опубликовано в номере №949, декабрь 1966
  • В закладки
  • Вставить в блог

— Чего боишься, дурочка? — усмехаясь, спросил он. Тася испуганно потянула на колени рубашку.

Он ничего не сказал больше, только посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом и вышел.

А Тася оскорбленно и тихо плакала в темноте, всей кожей ощущая его тяжелый, бесстыдный взгляд, и молила отца, чтобы он скорее отыскался и взял ее к себе. И даже в темноте, под ветхой шубенкой она все время натягивала на колени короткую рубашку.

С тех пор спала Тася в своем чуланчике, накинув на дверь крючок, и часто в страхе просыпалась — не слышны ли дядькины шаги.

В присутствии дядьки теперь она сидела тихо, не поднимая глаз, и все время молчала. А дядька тоже молчал и все усмехался, глядя на нее и забавляясь ее испугом.

— Все молчишь, тихоня? — удивлялась тетка.

Тася была послушной, тихой девочкой и молча слушала тетку. Тетка часто поучала ее.

— Доброта сейчас не нужна. На ней не проживешь, — рассудительно говорила тетка. — Война добрых не любит, поняла?

Тася равнодушно кивала. Она не была согласна с теткой, но спорить с нею боялась.

В детдоме она подружилась с девочкой Катей из Тулы. У них была похожая судьба. Катя тоже потеряла родителей, но страстно верила, что они отыщутся и возьмут ее к себе.

У Кати были толстые белые косы, голубые глаза и приплюснутый носик, словно перешибленный посередине. Катя все время вспоминала своих родителей и рассказывала Тасе, что у них ели дома.

Тася очень жалела Катю. Она знала, что Катя всегда хочет есть, и старалась принести ей что-нибудь из дома: то кусок хлеба, то сухарь, то сахарные крошки. Но делать это было нелегко. Тетка после еды запирала все продукты в темном пахучем буфете.

На кухне Тася никогда ничего не трогала: это все было общее, ребячье, и Кате полагалось столько же, сколько и всем остальным.

Однажды тетка поймала племянницу, когда та угощала Катю доставшимся ей от тетки лишним довеском липкого, черного хлеба.

— Добрая ты... — сказала ей тетка, и в словах ее Тася услышала привычное презрение, будто доброта была чем-то дурным, словно болезнь. — Думаешь, она тебе свой кусок отдаст, дура?

Тася очень любила Катю. Катя была страстная пионерка, она все время стирала и гладила свой пионерский галстук, подбивала других ребят бежать на фронт. У нее были разные фантазии, она писала на фронт письма незнакомым бойцам и спрашивала их, где ее отец.

Больше в детдоме Тася ни с кем не подружилась. Она была все время занята на кухне. В школе она не училась.

— Годок пропустишь, — сказала тетка.

Однажды Тася вернулась из детдома раньше времени. Тетка и дядя были дома. Они обедали.

Тася увидела на столе в тарелке дымящуюся, разваренную курицу. В комнате стоял пар от куриного бульона.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 3-м номере читайте о жизни и творчестве Владимира Семеновича Высоцкого,  о судьбе великой русской актрисы Веры Комиссаржевской, о певице, чье имя знакомо каждому россиянину, Людмиле Зыкиной, о Марии Александровне Гартунг, старшей дочери Пушкина, о дочери «отца народов» Светлане Аллилуевой, интервью нашего корреспондента с замечательным певцом Олегом Погудиным, новый детектив Наталии Солдатовой «Дурочка из переулочка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Записки крестоносца

Из фронтового дневника лейтенанта гитлеровской армии Г. Линке