Страна, стоящая дыбом

А Голубев, Б Краевский| опубликовано в номере №932, март 1966
  • В закладки
  • Вставить в блог

На жетонах написаны наши имена и имена наших будущих хозяев. Совсем как на регистрационных бирках московского клуба собаководов.

— Теперь не потеряемся, — шутит кто-то.

Мы едем по улице маленького городка штата Нью-Джерси. Волнующий момент. Через несколько минут предстоит встреча с теми, кто пригласил нас в свои дома, в свои семьи на целую неделю.

На площади возле автобусной станции — толпа. Автобус останавливается. С облегчением констатируем, что на пальто американцев висят такие же собачьи бирки. Действительно не потеряемся.

Мы знали, что будем жить в американских семьях, и еще в Москве позаботились о сувенирах. В чемоданах булькали бутылки «Столичной», позванивали баночки с икрой, сухо бренчали хохломские красно-золотые ложки и расписные матрешки. Но икра и матрешки были у всех, а мы везли с собой еще и особый, главный сувенир — тульский самовар, вместимостью почти в целый стакан, настоящий самовар, с крышкой и поддувалом, трубой и краником.

Когда все собрались в гостиной, мы торжественно извлекли чудесную никелированную вещицу и приготовились рассказать, что это такое. Но объяснения оказались ненужными.

— Са-мо-вар, — дружно проскандировали наши хозяева, Патриция и Роберт Флавеллы.

Ссылаясь на инструкцию, приложенную к сувениру, мы гордо пояснили, что это точная копия самовара Льва Толстого из Ясной Поляны и что, по свидетельству знатоков, чай из самовара минимум втрое вкуснее, нежели из обычного банального чайника. Младшая дочь Флавеллов, восьмилетняя Ордис, предложила немедленно поставить самовар. Мы произнесли бодрое американское «шуали!» и принялись за дело.

Это напоминало работу Кио на арене Московского цирка. В центре внимания — крохотный самоварчик на каминной доске, а вокруг множество людей — к Флавеллам пришли гости, — которые, затаив дыхание, следят за процедурой возжигания огня в самоварной трубе толщиной с карандаш.

О человеческое легкомыслие! Почему мы сразу не объяснили, что это всего лишь игрушка, что вскипятить в ней воду попросту невозможно, что в конце концов это не самовар, а модель самовара...

Одна за другой сгорают спички, игрушечные клубики дыма тянутся к каминному дымоходу от самоварчика, а бока его холодны, как печальная неизбежность.

Первым пришел к нам на выручку Роберт Флавелл.

— Туморроу, — сказал он. — Завтра. Давайте поставим самовар завтра. А сейчас будем ужинать...

В последующие дни, когда мистер Флавелл бывал в особенно хорошем настроении, он кивал на самовар и лукаво спрашивал:

— Ну как, завтра? Или, может быть, вы хотите вскипятить его сегодня?

— Завтра, завтра, — дружно отвечали мы.

Через неделю, в день нашего отъезда, сувенирный ручеек потек в обратном направлении. Каждый из членов гостеприимной семьи Флавеллов старался подарить нам что-либо на память. Хозяин дома пришел последним и торжественно вручил по большому пакету. В них оказались шляпы, настоящие ковбойские шляпы из жесткого, как картон, фетра, с широченными полями, лихо вздернутыми по бокам. Такие шляпы, помнится, носили ребята из «Великолепной семерки».

Роберт Флавелл критически оглядел нас: ковбойские шляпы не очень-то вязались с европейскими костюмами — и, махнув рукой, произнес:

— Самовар!

Все рассмеялись. Действительно, Флавеллы вряд ли будут пить чай из нашего самовара, а мы — щеголять на московских улицах в ковбойских шляпах.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены