А НУ ВДАРЬ! - Ввух!...

- А ну ешшо!...

- Ввух... - Будет.

Раскаленная полоса, отброшенная кузнецом к стенке, розовым телом порывисто задышала. В минуту она переменила несколько цветов и, наконец, застыла в ровном изнеможении.

Кузнец снял очки и поплевал в пальцы. Вынул кисет и, не спеша, отмотал веревочку. Потом насыпал махры в трубку, зажег и затянулся едким густым дымом.

Петька в грязной коричневой рубахе, с засученными рукавами, из - под которых дергались огромные молотобойки - руки, тупо глядел на него с высоты твоего большого роста.

- Ну чего уставился? - спросил кузнец. - Чтой - то, я примечаю, ты дуреть стал - сычом смотришь...

Петька вжал в плечи маленькую взъерошенную голову:

- Мобыть на старости глаз сдает?

- Мой глаз до ста лет выдержит, об ем нет беспокойства, - сказал кузнец.

То - то и оно, не выдержит... Какой нее л. к примеру, сыч, ежели в комсомол записался?...

- З - а - а - писался?... Вот это да - а! Кузнец сел на наковальню, сморщил лоб и распластал в лице удивление.

Его холодные, стальные шарики скользнули по всей огромной неуклюжей Петькиной фигуре, по скуластому невыразительному лицу.

- А что - ж ты там делать будешь, ежели ни уха, ни рыла не смыслишь? - спросил он с любопытством. - Ну, скажем, которые с Фабзавуча, - оно понятно: народ шибко вумный. А ты что? Ну, за какой редькой писался?

Петька посмотрел на полосу, на наковальню, на притихший горн, мучительно собирая мысли.

- То есть как это зачем... Вот кучерыжка...

В тот день, когда писался Петька, было это очень просто. Потное собрание молодежи. Речь хмельная, ленинская. Сердце, дрыгающее без позволения.

- Ну, кто писаться будет?! - охрипшим голосом спросил секретарь.

- Меня пиши, меня!!... - гудело собрание.

На собрании подымались парни из ремонтов: девушки из краше и бассонного, называли фамилии; об них высказывались.

• Страницы:
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.