В своем пустом доме Иван Плашкин долго ходил взад-вперед, раздумывал над такой ситуацией. Как же так: отцовского согласия не спросил, когда свадьбу надумал, – любовь, мол, и никто перечить не смей, теперь куда эта любовь делась? Раз женился, два женился... Конечно, встал на ноги Юрка, подзатыльник не дашь – а дал бы Иван, ох бы дал! Ведь где это видано, когда это было, чтобы Плашкины собственными детьми бросались: какой из Юрки отец, ежели он где-то там, а ребенок – и его, Ивана, между прочим, кровь – здесь?!

Танюшка... И Плашкин вдруг удивленно обнаружил, что впервые так ласково назвал невестку. Так вот Танюшка – чем плоха она этому паршивцу? Говорят, негоже в жизнь молодых вмешиваться – ну и встретьтесь тогда, сядьте, поговорите. Только как люди, тогда и толк будет. «А не будет если... Может, и вправду порушилось у них все». И Плашкину стало страшно. А как о внуке вспомнил – и того страшнее. Нет, он должен что-то придумать, сделать. Должен! В волнении мысли Ивана шли торопливо. Он собрался уж сесть да написать сыну злое письмо, но подумал: а нужно ли злое? Юрка не мальчик, окриком не возьмешь теперь. Надо как-то по-доброму, доверительно.

Иван решительно взял бумагу, ручку, да передумал: никакого письма, лучше телеграмму. Написал: «Юра, объясни причину». Хотел еще что-то добавить о том, что сын подвел родителей, но заменил все три слова: «Немедленно рассчитывайся. Отец». Сложил листок вчетверо, бросил на стол и стал собираться на почту. Надел свежую рубаху, брюки от нового костюма, пихнул в карман деньги. Взяв листок, расправил его и добавил слово «мать». Но и этого показалось недостаточно, приписал еще два слова. Получилось совсем солидно: «Немедленно рассчитывайся. Отец, мать, тесть, теща».

В этих шести словах были и просьба и приказание.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.