По-иному стал я смотреть на все. Раньше только и было заботы: отмахать лопатой да к проходной, начинать «настоящую» жизнь. А тут меня захватило, понесло, точно по реке. Не успеешь с одним делом справиться - другое подступает. Наши заводские конструкторы во главе с директором затеяли целую техническую революцию в цехах.
Вначале возле вибростола у нас установили рольганги - ряд столов с роликами, по которым мы толкали тяжелые формы с деталями.
- Почему в угоду проектировщикам надо оставлять рядом с новейшими механизмами ручной труд? - спросил Зорин. Он предложил убрать рольганги. Вместо рольгангов решено было установить механизм для формовки многопустотных плит.
Но с многопустотными плитами у нас не ладилось. Плиты почему - то выходили корявыми, добрая половина продукции шла в брак. Ребята приуныли. Думали, что механизация сразу даст эффект, а вышло так, что с лопатой и заработки были получше и качество изделий выше.
Однажды мы с Зуевым остались в цехе посмотреть, как идут дела у второй смены. Когда сам стоишь у стола, многого не замечаешь: больше следишь за своим скребком, чем за всем механизмом. Гляжу я, как пальцы надвигаются не уплотненную массу раствора. Нет, не вгрызаются, а скользят легонько поверху.
- Сергей, а не мало ли мы сыплем бетона на дно формы? Ведь нет полного уплотнения...
- Пожалуй, верно, - замечает Зуев. - Ну, а почему же борта у нас тоже дырявые?
Часа через два разгадали и эту загадку.
Попробовали мы формовать плиты иначе. Уложили побольше бетона на дно формы и загнули сетки. Уже в этот день мы выдали в пропарочную камеру девять конструкций. А через месяц наша выработка выросла до двадцати пяти плит! Валя Строганова, крановщица, только успевала подхватывать со стола готовые формы и переносить их.
- Вот теперь и ты в рационализаторы вышел, - поздравил меня Зуев.
- Мелочь! - отмахнулся я.
- Вспомни все мелочи, какие подсказывал каждый из нас! - почему - то вдруг обозлился Зуев. - А вот конечный результат мелочей. - Он взял карандаш, набросал не бумаге колонки цифр и продолжал: - В среднем наш виброагрегат «коряжемской конструкции» дает в день до сорока кубов бетона. А проектная мощность завода - тридцать семь. Значит, на одном нашем участке мы даем больше бетона, чем по расчетам инженеров должен давать весь наш завод. Мелочи?
Это был замечательный итог. Действительно, здорово!
И посчастливилось же в это время совпасть двум радостным событиям: во - первых, плиты пошли потоком, во - вторых, мне дали комнату в новом доме.
Я стал забывать о чесах, которые проводил в горьком раздумье на берегу Вычегды. Теперь меня постоянно тянуло на завод. Мне казалось, что, уходя со смены, я оставлял в цеху частичку себя. Правильно в народе говорится: «Не то забота, что много работы, а то забота, как ее нет».
Вскоре Зуев созвал рабочих участка, чтобы обсудить вопрос о комплексной бригаде, в которой каждый был бы и бетонщиком, и плотником, и сварщиком, и крановщиком.
Первой выступила Валя Строганова, бойкая и смышленая девушка:
- Я берусь подготовить двух - трех крановщиков, которые при случае могли бы заменить меня.
Вслед за ней Витя Славнов и Вася Чегодаев, парни, приехавшие из - под Архангельска и,
как все северяне, знакомые с плотничьими работами, заявили, что всегда смогут смастерить опалубку. Толя Воронов и Слава Лысенков присоединились к ним. Они провели в леспромхозах около трех лет и тоже обучились ремеслу плотников. Мне еще в Ленинграде приходилось иметь дело со сварочными работами, и я сказал, что помощи сварщиков со стороны не потребуется.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.