- В открытую.
- Тебя, дурака, хотел сохранить. Из - за Кис - лова, конечно, не стал бы сентиментальничать. Встречал я таких шептунов: норовят исподтишка, чужими руками действовать... А из тебя, Степанов, отличный бетонщик получится. Ты бетон понимаешь. Только вот дальше формы глядеть не научился.
- А что глядеть? Наше дело маленькое, - отвечаю с обидой. - Знай кидай тесто.
- А ты повыше поднимись, погляди, что делается на заводе. Ты же рабочий, всему делу венец. Знаешь, почему до сих пор механизмов нет?
- Инженеров все равно не переплюну. Это их забота.
- А я что, инженер? Фезеушник, как и ты.
Так вот, если хочешь знать: проект «Гипробума», по которому строили завод, оказался никуда не годным. И теперь весь завод бьется. Как исправить ошибки? Как все переконструировать так, чтобы освоить мощность? И директор бьется, и главмех, и бригадиры, и рабочие - те, которые по - настоящему болеют за производство. Кое - что подготовили, только ты не замечаешь этого. А на днях откроются заводские курсы бетонщиков. Вернусь, я тебе экскурсию организую...
- Стоит ли со мной возиться? Не гожусь - гнать надо.
Зуев ответил не сразу...
- Со всеми стоит возиться. А трудно, Александр. Временами руки опускаются. Бетон изготовить проще: тут секрет ясен. Берешь в определенном соотношении цемент, песок, гравий, воду и получаешь монолит. А вот как объединить людей в коллектив? Съехались к нам кто откуда. Жизни у всех разные. С такими, как Красавина, Федотова или Чегодаев, легко. Они приехали строить. С тобой дело сложнее: ты и сам плохо представляешь, зачем ехал сюда, и «дружки» сбивают с пути.
Я слушал мастера и думал: хоть мы с ним и одногодки, а все же разного поля ягоды, Что для него настоящая боль - для меня так, суета. И зачем он взвалил на себя груз, который не всякому человеку под силу? Заработки у нас почти одинаковые, а жизнь у меня куда проще. Но в душе я все - таки завидовал ему. Нашел он свою линию в жизни, я - нет.
Говорили мы долго. Я рассказал Зуеву о своей жизни. Не утаил, что после войны чуть в карманники не попал... Но когда он описал свою жизнь, я пожалел, что так хвастался перед ним своими испытаниями. Он без отца рос. С 14 лет семью кормил. Жил в селе, в Вологодской области. Во время войны голодно было Однажды директор школы подобрал его замерзающим на дороге. Отогрел...
- А все же, Сергей Михайлович, - сказал я, - такая бюрократия на стройке, что просто пропадает рабочий человек! Вот! - И достал из кармана старенькую справку. Мне ее выдали в профкоме, когда вызывали на лыжные соревнования. Но после приезда отказались платить за те дни, которые я провел на сборах.
- Оставь справку, - сказал Зуев. - Выздоровлю - зайду в профком и разберусь. А пока позанимайся, почитай. Может быть, найдешь что - нибудь по поводу замены тельфера другим транспортом. Подсчитай, выскажи свои соображения.
Вскоре в цех доставили новый вибростол. Наш директор Игорь Николаевич Зорин возился над его установкой вместе с электриками и механиками. Опробовали новый бетоноукладчик. Засыпал он форму раствором в пять - шесть минут вместо тех двадцати - тридцати, которые тратились раньше. Можно было работать! Но с бетономешалок не успевали подавать раствор. Тельфер не мог подвозить и половины того количества бетона, которое было нужно нам. Вот тогда я и вспомнил слова Зуева. Просматривая журналы, я наткнулся на схему подачи бетонной смеси с помощью электровагонетки. Она толкала емкий бункер, поставленный на колеса.
Взобравшись на галерею, я измерил ширину, длину пролета, расспросил механика о прочности поддерживающих столбов, посоветовался с электриками. Да, галерея годилась для самодвижущегося бункера! Это было для меня совершенно ясно, но делиться своими выводами ни с кем не стал. Тоже изобретатель нашелся! Еще засмеют.
Через несколько дней в цех вернулся Зуев. Я рассказал ему о своих промерах галереи.
- Мысль верная, - ответил мастер. - Обратись - ка с расчетами к механику, поработайте вместе. Да, кстати. Я с твоей бумагой был в профкоме. Зря тебя обидели. Возьми справку, получишь по ней деньги.
Недели три провозились мы с вагонеткой. Я и не заметил, как время пролетело. Руководил работами механик Валентин Лугинин. Это был человек той же породы, что и Зуев, горячо влюбленный в завод, в машины, такой же неугомонный.
Вот тогда я впервые задумался: что, собственно, отличает людей друг от друга, что роднит их?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.