— Из-за Нинки тоже могло...
— Не трогайте линию Маевской. Отложим. Павел Астахов не этим знаменит.
— Игорь! Мы зарядили! Крутить? — крикнул киномеханик.
— Минуточку! — ответил Гуров. — Астахов часто проигрывает?
— За последние два года он проиграл один старт. Эстафету в Ленинграде. У него задняя поверхность бедра была потянута...
— Астахова зрители любят? — перебил Гуров.
— Когда выигрывает, любят. В Ленинграде тогда чуть ли не убить могли. — Кепко горько улыбнулся.
— Злость, разочарование, болельщики жестоки, как дети. Так ведь не радовались же?
— Надеюсь.
— Давайте посмотрим, — Гуров повернулся к Белану. — Командуйте.
Белан встал, захлопал в ладоши, махнул рукой, и экран зажегся.
— Матч с США, — пояснил Кепко. — Вот здесь Паша и проиграл. Он просил не ставить его в эстафету. Видите, ему и принесли поздно...
На последней прямой Астахов «достал» соперника.
Стадион затих. Казалось, что в этой противоестественной тишине стали слышны бег спортсменов и их дыхание.
— И здесь Паша «сбросил», — сказал Кепко. — Он был не готов.
На финише Астахов проиграл. Целую секунду стадион молчал, затем обвалился свистом и грохотом.
Трибуна, мимо которой шел Павел Астахов, свистела особенно усердно. Некоторые зрители вскочили со своих мест и что-то кричали ему, размахивая руками. Лицо Кепко, лицо Краева... Чье-то радостное лицо...
— Остановите! — сказал Гуров.
— Стоп! — Игорь встал и замахал руками. Изображение застыло на кадре, где Астахов поднимал брошенную с трибун пустую бутылку.
— Болельщики, как дети? — сказал Кепко. — Злодеи они часто, а не дети! Видите? Словно Павел Астахов заранее и навсегда обречен на победу...
В 4-м номере читайте о женщине незаурядной и неоднозначной – Софье Алексеевне Романовой, о великом Николае Копернике, о жизни творчестве талантливого советского архитектора Каро Алабяна, о знаменитом режиссере о Френсисе Форде Копполе, продолжение иронического детектива Ольги Степновой «Вселенский стриптиз» и многое другое.
Как сохранить традиции ведущей легкоатлетической школы?
Терзают молодых жителей Еревана, а комсомольские работники города на удивление спокойны
Сорок тысяч книголюбов страны превратили свои личные библиотеки в общественные. А вы, уважаемые читатели, не последовали их примеру?