— Мне докладывать каждые два часа, в экстренных случаях немедленно, — сказал он напоследок, и мы, поняв, что аудиенция окончена, повернулись через левое плечо.
— Будни милиции, — провозгласил Северин, выйдя в коридор, — это когда работаешь по выходным.
Леван Багдасарян попросил три часа, чтобы выяснить все, что у них есть по Салиной. Поезд, в котором возвращался из командировки бывший наркоман Валерий Кошечкин, прибывал на Ярославский вокзал в 14.10. Балакин отправился в районный суд искать в архиве дело Яропова. Почти все сыщики и участковые из отделения, на территории которого стоит дом Салиной, сейчас брошены на отработку жилого сектора в поисках свидетелей, что-либо видевших или слышавших. А я вспомнил, что у нас есть еще одно незаконченное дельце. Правда, поручено оно было персонально мне, поэтому я сказал просительно:
— Стасик, я знаю твое к этому отношение, но мне все-таки охота закрыть вопрос с рукописью. Может, подъедем вместе, а?
Он пожал плечами, но согласился. Я достал блокнот, набрал номер.
— Алло? — спрашивал заспанный голос. — Алло? Это ты, малыш?..
Я тихонько нажал на рычажок и сразу набрал другой номер. Подошли сразу.
— Слава? — сказал я. — Это Невмянов. Давайте, как договорились. Да, он дома. Можете прямо сейчас.
...Горовец стоял перед нами в одном халате и тапочках на босу ногу. Вид у него был встрепанный. Он стоял в дверях, глядя на нас исподлобья, и не торопился пригласить в квартиру.
— Извините, Виктор Семенович, — сказал я без тени извинения в голосе. — Срочное дело. Насчет Троепольской.
— Проходите... — пробурчал он нелюбезно.
В гостиной мы остались стоять, как бы подчеркивая официальность своего визита. Остался стоять и хозяин, хмуро ожидая, что мы скажем. Я легонько кивнул Северину.
— Гражданин Горовец, — скрипуче начал он, — из служебного сейфа Ольги Васильевны Троепольской исчезла ее рукопись, имеющая форму дневника. Следствие имеет основания полагать, что эта рукопись может оказаться важной уликой в уголовном деле...
— Но ведь убитая, кажется, не Ольга? — с вызовом прервал Горовец. (Эту информацию для размышления только что подкинул ему по моей просьбе Чиж.) — ...в уголовном деле, — продолжал, не обращая внимания на этот выкрик, Северин, — по факту исчезновения Троепольской. Следствие располагает показаниями свидетелей, которые видели вас рано утром во вторник, восьмого числа, входящим и выходящим из отдела писем...
Горовец замер, в упор глядя на Северина. (Его видела уборщица, которая рассказала об этом Чижу.)
— Как известно, — скрипел дальше Стас, — при проведении осмотра нами были сняты пальцевые отпечатки с дверцы сейфа Троепольской. Одни из этих отпечатков до сих пор не идентифицированы. Следствие предполагает, что эти отпечатки могут принадлежать вам. Поэтому мы предлагаем вам сейчас одеться и поехать с нами в прокуратуру, чтобы следователь, ведущий дело, мог отобрать у вас по этому поводу официальные показания.
Северин помолчал, а потом влупил с оттяжкой:
— Если прокурор сочтет необходимым, у вас будет произведен обыск.
Все это время я неотрывно следил за Горовцом. Глаза он полуприкрыл, но пухлые брыльки его откровенно дрожали, выдавая состояние хозяина, и я с мстительной радостью понял, что, кажется, не ошибся.
— Где рукопись? — сурово спросил я.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Спортивный автограф
Молодёжь и искусство
Патриоты нашего времени