Ненападение

Петр Хмелинский| опубликовано в номере №1500, ноябрь 1989
  • В закладки
  • Вставить в блог

В детстве, читая военную книгу, я с недоумением наткнулся на дату под одним из рассказов: «1939, осень». Рассказ начинался словами: «Недавно одна наша воинская часть вела бой с врагом». Далее описывались подвиги. Было непонятно, с каким врагом дралась «наша часть», когда гражданская война давным-давно кончилась, а Отечественная еще не начиналась? В тот раз я так и не нашел ответа.

Шатающийся мир

«Великий освободительный поход Красной Армии в Западную Украину и Западную Белоруссию» был предан государственному полузабвению всего лишь через два года после своего осуществления, а точнее с 22 июня 1941 года. Замалчивание военных событий 1939 года достигло цели: полную панораму той осени мы уже не восстановим.

Попытаемся восстановить хотя бы фрагменты.

Советско-германский договор о ненападении 23 августа 1939 года потряс всех. На противоположной стороне земного шара ушло в отставку правительство Японии — единственная в истории этой страны отставка из-за договора двух других стран. Тем временем быстро возрастала и без того уже предельная напряженность между Германией и Польшей. В последние дни лета большие группы слушателей Академии Генштаба Красной Армии были освобождены от занятий и направлены в Киевский и Белорусский особые военные округа, где. как им сказали, ожидались «крупные маневры». 31 августа в Польше началась мобилизация. В тот же день в Москве открылась внеочередная сессия Верховного Совета. Первым делом был ратифицирован договор с Берлином: с большой речью по этому вопросу выступил Молотов. Он дал понять. что инициатором сближения СССР и Германии является сам товарищ Сталин: «Товарищ Сталин бил в самую точку, разоблачая происки западноевропейских политиков, стремящихся столкнуть лбами Германию и Советский Союз. Надо признать, что и в нашей стране были некоторые близорукие люди, которые, увлекшись упрощенной антифашистской агитацией, забывали об этой провокаторской работе наших врагов».

И больше ни единого слова о нашей былой антифашистской политике. «Близорукие» люди СССР были ошеломлены. А дальновидный Вячеслав Михайлович больше не вел не только «упрощенной», но и вообще никакой агитации против фюрера — до той самой минуты, когда ему пришлось сообщить советскому народу о неслыханном в истории вероломстве...

Из слов Молотова следовало, что «ненападение» не означает «нейтралитет», но нечто большее: «Мы стояли и стоим за дружбу народов СССР и Германии, за развитие и расцвет дружбы между народами Советского Союза и германским народом. (Бурные, продолжительные аплодисменты.)»

Сформулировано осторожно. «Дружба между народами» — что ж тут такого? Но не пройдет и месяца, как формулировки станут смелее.

В той же речи есть и слова об английских и французских социалистах: «Если у этих господ имеется уже такое неудержимое желание воевать, пусть повоюют сами, без Советского Союза. (Смех, Аплодисменты.)» То есть еще при подписании договора о ненападении Сталин и Молотов были готовы сложа руки «посмотреть», как рушится тот самый второй фронт во Франции, отсутствие которого стоило нам потом столько крови и мук.

А у Верховного Совета безупречное чувство юмора. Ведь всем ясно, что вот-вот начнется большая война — пусть не для нас, пусть для кого-то другого. Огромные разрушения, жертвы, горе — все это стучится в дверь эпохи. Но жизнерадостный Верховный Совет не унывает. Вот выступает с речью Ворошилов. Первого сентября Первый Маршал говорит о всеобщей воинской обязанности: «До 1936 года в армию призывались лица в возрасте от 21 до 23 лет. многие призывники имели по двое, а некоторые ухитрялись иметь и по трое детей (смех)... Законопроектом призывной возраст, как я уже сказал. понижается до 18 — 19 лет. Подавляющая масса, я хотел бы надеяться, что все 100 процентов призывников теперь не будут иметь собственной семьи. (Смех.)»

Практически все эти призывники не будут иметь собственной семьи никогда. «Мы не знали любви, не изведали счастья ремесел, нам досталась на долю нелегкая участь солдат», — напишет один из них — Семен Гудзенко, чудом уцелевший и умерший от ран в 1947 году.

А вот сообщение из Германии, относящееся к тем же примерно часах когда Верховный Совет аплодировал Ворошилову: «Берлин, 1 сентября (ТАСС). Сегодня, в 10 часов утра, открылось заседание германского рейхстага. Перед собравшимися членами рейхстага с большой речью выступил Гитлер. В своей речи Гитлер заявил, что ввиду того, что Польша отклонила германские мирные предложения, больше не имеется путей для мирного разрешения германо-польских спорных вопросов. Гитлер отметил также, что вчера вечером польские регулярные части перешли германскую границу и что сегодня утром германские войска выступили против поляков.

Под шумные аплодисменты зала Гитлер подчеркнул, что вчера в Москве был ратифицирован советско-германский пакт и что одновременно германское правительство со своей стороны ратифицировало этот пакт... Гитлер заявил, что он может присоединиться к каждому слову, которое сказал народный комиссар по иностранным делам Молотов в связи с этим...»

События начались и увлекают за собой миллионы жизней, как в воронку. А фюрер убедительно обосновывает свою долгосрочную мирную политику по отношению к Советскому Союзу: «Германия и Россия боролись друг против друга в мировой войне, и обе оказались жертвами мировой войны. Это не случится во второй раз...» Но даже если Гитлер вынужден воевать — например с Польшей, — он ведет себя благородно: «Я не намерен вести войну против женщин и детей и дал поэтому приказ военно-воздушным силам ограничивать свои операции лишь бомбардировкой военных объектов. Если, однако, враг подумает, что это дает ему право прибегнуть к другим методам, то он получит такой ответ, который заставит его призадуматься».

С четвертого сентября в нашей стране началась кампания призыва в армию молодежи. Впервые призыв проводился на основании нового закона. В Белоруссии и на Украине призывали и военнообязанных из запаса. Шесть военных округов приводились в боевую готовность. Простые люди, конечно, не могли быть осведомлены обо всем этом в полной мере, но предчувствие грозных событий висело в воздухе.

В пору листопада 1939 года война и мир норовили вытеснить друг друга из жизни страны с переменным успехом. Шестого сентября сияло солнце; во многих городах состоялись большие демонстрации — праздновался Международный юношеский день. В Киеве по Крещатику прошло 250 тысяч человек, многие — в национальных костюмах. Наверное, человека никогда не перестанет удивлять его же собственная способность пировать во время чумы, праздновать во время войны... Среди лозунгов ЦК ВЛКСМ к Международному юношескому дню был и такой: «Церковники и сектанты стремятся отравить сознание молодежи ядом религии. Дадим решительный отпор враждебной подрывной работе мракобесов! Шире развернем антирелигиозную пропаганду!» Религия названа ядом, то есть из «опиума для народа» уже превратилась в цианистый калий.

Отрешимся на время от новорожденной мировой войны и вспомним о еще продолжающейся у нас мирной жизни. Девятого сентября в Москве в Колонном зале — собрание пропагандистов, посвященное первой годовщине выхода в свет. «Краткого курса истории ВКП(б)»: тем временем выходят одиннадцатое издание великой книги Иосифа Виссарионовича «Вопросы ленинизма» и новая книга Лаврентия Павловича Берии «Под великим знаменем Ленина — Сталина». На экраны страны вышел фильм «Гордость Родины» — о праздновании Дня Военно-Морского Флота двадцать четвертого июля.

Одиннадцатого сентября под холодным дождем, но при полных трибунах был сыгран финал Кубка СССР по футболу. «Спартак» (Москва) — «Сталинец» (Ленинград) 3:1. В том сезоне «Спартак» второй год подряд сделал дубль — до сих пор никем не повторенное в нашем футболе достижение.

В тех же числах заканчивается строительство Большого Ферганского канала. Исполняются все обязательные в таких случаях ритуалы поклонения Вожаку. В столице закончено строительство нового книгохранилища — Библиотеки имени Ленина. Сегодня трудно поверить, что полвека назад это было самое высокое здание столицы — на полметра выше гостиницы «Москва». На улице Горького передвигают здание Моссовета (еще не надстроенное). Возле новенького Театра Красной Армии сносят дома — устраивают просторную площадь Коммуны. А в это время немецко-фашистские войска завоевывают территорию для Майданека и Освенцима...

Спокойный голос

На землю, предназначенную под лагеря смерти, вступали будущие хозяева этих лагерей. А мы еще жили прежней жизнью, которая скоро покажется утерянным раем. Как написал тогда поэт Сергей Алымов:

Был час обычный, час дневной, Сентябрьский ветер листья мчал, Вдруг громче грома над страной Спокойный голос прозвучал...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены