Не стрелять!

— Вы только учтите: если преступник что-то совершит вашим оружием...

— Да я не знаю, где он, — тихо сказал Славка.

— Не знаем мы! — тут же продолжал Демин. — Мы его думали сами вам нести.

— Так ли это?

— Чего теперь говорить-то? — Демин пожал плечами. — Можете не верить!

Алена пристально смотрела на Демина: врет... а вдруг не врет?

Женщина перехватила ее взгляд. Но, конечно, поняла его по-своему.

— Иди, девочка. Тут тебе нечего делать... Решила просто, что Алена любопытная дура.

— Да, пожалуйста! — сказала Алена с равнодушием, за которым скрывалась якобы досада.

— Имя свое только назови и фамилию.

— А зачем это?

— Затем, что я работаю в милиции!

— Леонова Алена!

— Елена, что ли, по паспорту?

— У меня еще нет паспорта! — И вышла подчеркнуто надуто... На дорожке весь пар вышел из нее разом. Она едва могла волочить ноги от слабости и счастья. Вывернулась!

Вихрем, каким-то сумасшедшим вальсом, в котором все ноты проносятся одновременно, одним роем пронеслось воспоминание о том, как она замечательно там вела себя... Тут же захотелось спрятаться, затыриться в какую-нибудь дыру, чтобы темно и никого не слышно, чтобы знать: сколько бы ни искали, в жизни не найдут! Как близко, оказывается, в душе нашей стоят страх и радость...

У Славкиной калитки она успела уже взять себя в руки. Вышла на улицу... И сразу увидела милицейский «газон». Он стоял около бревен. Совершенно невероятно было, как это Алена не заметила его. Сколько же человеку надо злости иметь, чтобы так ослепнуть!

Она заставила себя пойти к бревнышкам, сесть. Тем более солнце вылезло. От бревен, от мокрых заборов стал подниматься пар. И девчонка, лениво сидящая под, может быть, последним каникулярным солнышком, выглядела вполне естественно.

А то, что она сидела около «раковой шейки», то, во-первых, преступный мир ее нисколько не касается, а, во-вторых, она же любопытная. Понимаете, просто лю-бо-пыт-на-я!

Ждать ей пришлось недолго. Из калитки вышла вся милицейская компания, а за нею Демин и Славка. Прошли мимо Алены, уже как бы не замечая ее. Лишь Демин сделал полуповорот головой и подмигнул. Но не весело эдак, что, мол, все о'кей, девочка! А по-серьезному: спокойно, не бойся!