- Какая красота! - с восторгом сказал Болек. - И вовсе не пусто.

И только теперь посмотрел на мать. Она сидела у стола с книжкой на коленях. Вместо темного платья, которое она надевала по воскресеньям, на ней была широкая блузка с буфами и длинная, до полу, юбка в складках. Шелковый платочек ополз с головы, открыв еще не тронутые сединой волосы.

Много лет держала она в сундуке - единственной вещи, сохранившейся после восстания, когда гитлеровцы спалили Варшаву, - свой праздничный наряд. С детских лет помнит Болек, как время от времени мать выколачивала это платье, затем пересылала нафталином, чтобы не съела моль.

«Это платье очень было бы тебе к лицу, мама!» - сказал он однажды.

Дунячка с грустью посмотрела тогда на сына и, покачав головой, захлопнула крышку сундука. И не помнил он такого случая, когда бы она заглядывала в него. Быть может, делала это украдкой, перебирая то, что говорило ей о прошлом.

Но нет, секрет сегодняшнего преображения таился не в платье, а в чем-то ином - в прояснившихся чертах лица, в широко открытых главах, в их светлом и смелом взгляде. И впервые- с тех пор, как помнил свою мать, - посмотрел Болек на нее без того грустного сочувствия, которое будила в нем ее отрешенность. Смотрел пораженный: столько было во всем ее облике достоинства я благородства.

Взволнованно подошел к ней, наклонился и поцеловал руку.

Перевел с польского И. Давыдов.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.