– Почему боюсь? – шепотом отвечала Шура. – Я тут недавно и ничего не знаю.
– Я вас не о стройке спрашиваю, а совсем о другом, Тут знать нечего, надо просто иметь собственное мнение. Человек, в данном случае ваш управляющий, назначает корреспонденту прием в три часа. Сейчас без семи минут четыре, а его нет. Это хорошо?
– Я не знаю. Наверное, его кто-нибудь задержал.
Он появился ровно в четыре. Начальственным жестом указал Жене на дверь: прошу. Сам прошел вперед, повесил плащ, направился к столу. Женя повернулась в кресле так, чтобы не сидеть к нему профилем, а глаза в глаза. Достала блокнот, шариковую ручку, подняла голову и увидела, что это был уже другой управляющий, не вчерашний. В его глазах появилось выражение. Он смотрел на нее, как на врага.
– Я разобрался с семьей Байковых. Мы даем им квартиру из резерва построенного дома.
– Вот видите. – Она вздохнула с облегчением, хотя и не сомневалась, что так оно и будет. – Но разве нельзя это было сделать сразу? А если бы Вера Байкова не написала в редакцию, если бы я не приехала?
– Тогда бы они не получили. И тогда бы я лично не знал, что Виктор Смирнов, член нашего постройкома, уже скоро год скитается без жилья и последние два месяца незаконно живет в общежитии.
– Какой Виктор Смирнов?
– Хозяин квартиры, в которой живут Байковы.
Женя помолчала: значит, квартиру Байковы получили потому, что заняли место ее хозяина, Виктора Смирнова. А кто тогда занял их квартиру?
– Этот случай, Андрей Андреевич, меня интересует по многим причинам, – сказала она значительно. Пусть он не думает, что так просто вывернулся из этой истории. – Почему вообще возможны нарушения в распределении квартир? Кто, например, занял квартиру Байковых? И по какому праву занял?
– Там живут Афанасьевы. Квартиру им вне очереди выделил постройком.
– Но ведь они даже не работают на вашем строительстве. Управляющий поднялся, шея и щеки у него покраснели.
– Они работали. Все отдали стройке. Он сорок лет, она тридцать пять. Не этой – другим. Стройки нет постоянной, и вместе с тем она одна. Это у них первая в жизни квартира. А в молодости, в ваши годы, – палатка, барак... – Он задохнулся, дрожащей рукой нажал хвостик сифона с газированной водой, струя облила ему рукав, и, когда пил, несколько капель упало на галстук. – Молодая семья, у нее все впереди, ей надо в первую очередь.... А у кого все позади, тому в какую очередь? Я за стариков! Молодые поспеют к квартирному раю, а вот старикам надо успеть что-то дать. Да! – Он прошелся по кабинету, остановился. – Надо успеть!
Вытер платком лоб, сел, положил ладони на гладкую, полированную поверхность стола.
– Недавно анонимку из газеты переслали, дескать, шофер нашего энергетика, проработав два месяца на стройке, двухкомнатную квартиру получил. Это ж надо! У человека жена умерла, дочка его Шурка вон у меня в приемной сидит, мать к нему переселилась, чтоб в беде помочь, и тут кто-то позавидовал! – Он выпил еще воды и утих. Тихим, усталым голосом спросил: – Что за люди такие, чему завидуют?
– Его фамилия Скурилло?
– И вам успели нажаловаться?
– Может, не завидуют, а просто не знают и... домысливают.
– Так надо, чтоб знали.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Беседуют Герой Советского Союза Марина Павловна Чечнева, майор запаса, бывший летчик женского комсомольского авиационного полка, и Ирина Ивановна Бондарева, машинистка-завертчица фабрики имени Бабаева, лауреат премии Московского комсомола, делегат XVII съезда ВЛКСМ.