— Разберемся, — вмешался молчавший до этого гость из республиканской прокуратуры. — Прошу, Владимир Никитович, вы пока не выходите из номера. Тем более, что, как вы выражаетесь, за вами идет охота.
— Утром я дал телефонограмму об аресте Артеменко и приказ этапировать его к нам, — сказал Леднев, когда они. забрав документы и коньяки, перешли в номер, который недавно занимала Майя. — Простите мои претензии, Лев Иванович, не в ваш адрес. — Леднев взглянул на часы. — Ответа я не получил, приехал — полковника нет, майора Антадзе нет, вы в этой гостинице, словно в осажденной крепости. Отпечатки пальцев организовали вы?
— В мыслях не было. — Гуров посмотрел в окно. «Откуда я знаю, что ты за человек. Еще притянешь за незаконные действия...»
— Лев Иванович! — Ашот Нестерович развел руками.
— Я уже сто лет Лев Иванович, — ответил Гуров. — Артеменко оставил в моем номере бутылку из-под коньяка. Я сказал майору Антадзе, что в связи с происходящими у нас малопонятными событиями и делом. которым занимается прокуратура, возможно, — он поднял указательный палец, — отпечатки Артеменко могут следователя прокуратуры заинтересовать.
— Хорошо, хорошо, ваша позиция ясна... Вы нам очень помогли...
— Прекрасно, — перебил Леднева Гуров. — Но почему вы не приехали вчера? Погиб человек...
— Я не собираюсь перед вами оправдываться! Не забывайтесь.
— Не трогайте майора Антадзе. — Гуров направился к двери. — У него отец умирает... И заберите из моего номера Лебедева, если он вам, конечно, нужен.
— Лев Иванович, — Ашот Нестерович взял Гурова под руку, вышел с ним в коридор. — Вы среди нас самый информированный человек. Леднева замордовали, вы профессионал, должны понять.
— Начальники! — По коридору быстро шел Отари. — Вашего Артеменко убили!
Гуров в номер Артеменко не пошел, остался в коридоре.
Отари, глядя в сторону, сказал:
— Мне дали двое суток отпуска, еду в горы. Извини, что втянул тебя в это депо, пусть прокуратура работает, ты не лезь, отдыхай.
— Яд? — спросил Гуров. — Не сам отравился?
— Его убили.
— Ты понимаешь, что смерть Артеменко все разрушает? Исчез свидетель по делу, уходит из-под удара Лебедев.
— Ну и что? — Отари пожал плечами. — Убили хорошего человека? Мерзавцу не смогут предъявить статью о взятках в особо крупных размерах, и суд не вынесет ему высшую меру? Ты переживаешь? Лебедев не пойдет по этому делу, так пойдет по следующему. Наплюй и отдыхай. Я через два дни вернусь.
Гуров проводил взглядом затрусившего по коридору Отари, зашел к себе в номер. Здесь ничего не изменилось. Юрий Петрович, сидя в кресле, читал Стругацких, паренек-милиционер скучал у двери.
— Я у вас книжицу позаимствовал, извините. — Лебедев старался скрыть торжество, но голос его выдавал. — Следователь освободился?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.