— Лев" Иванович? Очень приятно. Леднев Игорь Петрович. Из прокуратуры республики.
Следователь взглянул на Гурова и кивнул, как бы подтверждая полномочия незнакомца. На письменном столе перед Ашотом Нестеровичем лежали вещи, изъятые у Артеменко: документы, деньги, носовой платок, ключи, фляжка коньяка и стограммовый шкалик.
— Подпишите, пожалуйста, — сказал следователь. Артеменко подписал страницы, не читая.
— Записано с моих слов верно, мной прочитано, — сказал он, ставя подпись на последней странице. — Когда я могу получить тело? — Он взял ключи, носовой платок, документы.
— Документы и коньяк оставьте, — сказал Ашот Нестерович.
— Я не буду на вас жаловаться. — Артеменко пожал плечами. — Но действия ваши, мягко выражаясь, вызывают недоумение.
— У Майи Борисовны, вашей знакомой, оказался яд. — Ашот Нестерович уложил протоколы в папочку, аккуратно завязал тесемки. — Вам. Владимир Никитович, в прошлом следователю, должно быть понятно, что коньяк мы должны отдать на экспертизу.
— Эксперты никогда ничего не возвращают, — усмехнулся Артеменко. — Давайте мы выпьем коньяк, помянем покойницу и одновременно проведем экспертизу.
«Откуда у него шкалик? — думал Гуров. — Я здесь ни разу не видел такой расфасовки. Наполовину пустая фляжка точно его, а шкалик? Если мое предположение верно, то Артеменко можно расколоть сразу, на месте. Но шкалик в руки ему давать нельзя, откроет и уронит. Эксперты, конечно, установят, но доказывай потом, что на ковер раньше ничего не проливали».
Гуров сжал стоявшему рядом Ледневу локоть, шагнул к столу и сказал:
— Ты прав. — Гуров взял со стола фляжку и шкалик. — Товарищам нельзя, они при исполнении, а мы с тобой помянем.
— Лев Иванович, я категорически...
— Ашот Нестерович, не будь формалистом, — перебил следователя Гуров. — У человека любимая женщина умерла. — Он протянул Артеменко одновременно и фляжку и шкалик.
Артеменко хотел взять шкалик, но Гуров вручил ему фляжку, а пробочку у шкалика отвернул сам.
— Ну, мир праху. — Гуров собрался выпить и одновременно сделал шаг назад.
Артеменко, пытаясь выбить у Гурова шкалик, махнул рукой, промахнулся, чуть не упал.
— Не понял. — Гуров спрятал шкалик в карман. Артеменко сделал несколько глотков из фляжки, поперхнулся, сказал:
— Не желаю пить с тобой! Ты не любил ее!
— Слабовато! — Гуров отобрал у него коньяк, вернул фляжку и шкалик следователю. — Больше ничего не хочешь сказать? Будем ждать заключения экспертизы?
— Пошел ты, знаешь куда? Я этот шкалик в жизни не видел, кто сунул мне его в карман пиджака, не ведаю. Возможно, тот же человек, что и машину подготовил. За мной ведется охота. Ты что. не понимаешь?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.