— Не докажете. — Кружнев всхлипнул.
— Сами признаетесь, сами нам доказательства дадите. Катя Иванова поможет, вы рано ее списали, практически вы открылись перед ней. Но это дело следователя. У меня к вам вопрос.
— Ну? — Кружнев смотрел обреченно.
— Здесь, в гостиничном номере, лучше находиться, чем сидеть в камере?
— Лучше. — Кружнев согласно кивнул.
— Вот и ведите себя тихо, не вздумайте свою силу демонстрировать, — сказал Гуров и, не ожидая ответа, вышел в коридор.
— Товарищ подполковник, — к нему подошел сержант, — беда случилась.
— Что еще? — спросил раздраженно Гуров.
— У Отари Георгиевича отец умирает. Утром сообщили, а товарищ майор молчит, прикажите ему домой ехать.
Гуров вспомнил осунувшееся лицо Отари, черные провалы глаз, его апатию и замедленную речь.
— Я не могу приказывать, сержант. — Гуров помолчал. — Начальник отдела знает?
— Да наш... — Сержант сказал несколько непонятных слов.
— Я поговорю со следователем прокуратуры. Ты с этого, — Гуров кивнул на дверь номера, — глаз не спускай.
— Так точно, товарищ подполковник.
Гуров сделал несколько шагов и столкнулся с вышедшим из-за угла Отари.
— Что с отцом? — спросил Гуров. — Вызвали врача?
Отари поднял голову, посмотрел снизу вверх, и Гуров увидел в глазах майора не боль, а ненависть.
— У вас все в порядке, товарищ подполковник? Вы всех изобличили? Торопитесь, вас ждет прокуратура.
Гуров растерялся, неуверенно протянул руку, хотел обнять. Отари шагнул в сторону, словно шарахнулся от заразного.
Артеменко сидел в кресле и курил. За столом следователь писал протокол допроса. В номере находился незнакомый Гурову мужчина лет пятидесяти в хорошо сшитом костюме, белой рубашке с галстуком, смотрелся парадно. Увидев Гурова, он подошел, протянул руку.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.