- То - то, гляди.
В ВОСКРЕСЕНЬЕ, едва лишь засветлел рассвет, под окнами хат и хатенок загремели костыли квартальных. Яков Алексеевич встретил своего квартального возле крыльца.
- Ты чево спозаранку моташишься?
- Рассвенется, приходи в школу на собранье - квартальный развернул кисет и, слюнявя rail клочок, невнятно пробурчал:
- Статист приехал посевы записывать... Для налогу. Вот какие дела... Прощевайте.
Пошел к калитке, на ходу чиркая спичкой, громыхая сыромятными чириками. Яков Алексеевич задумчиво помял бороду и, обращаясь к Максиму, гнавшему быков с водопоя, крикнул:
- Быков повремени давать Прохору! Нынче собрание найдет налога. Статист приехал.
Пойдем обое со Степкой. Он комсомолист, может, ему какая скидка выйдет. Что - ж задарма он, что ли обувку отцовскую бьет, по клубам шатается.
Максим бросил быков и торопливо подошел к отцу:
- Ты, гляди, на старости лет не сдури. Записывай замест двадцати десятин - шесть, либо семь.
- Нашел кого учить, - усмехнулся Яков Алексеевич.
За завтраком Яков Алексеевич небывало ласковым голосом сказал Степке:
- С Прохором поедешь за сеном на ночь, а зараз одевай праздничные шаровары и пойдем на собрание.
Степка промолчал. Позавтракал и, ни о чем не спрашивая, пошел с отцом. В школе народу, как колосу на десятине в урожайный год. Дошла очередь и до Якова Алексеевича. Позеленевший от табачного дыма статистик, глядя сквозь рыжую бороду, спросил:
- Сколько десятин посева? Яков Алексеевич помолчал деловито прижмурил глаз:
- Жита две десятины, - и на левой руке его палец пригнулся к ладони, - проса одна десятина, - согнулся другой растопыренный палец, - пшеницы четыре десятины.
Яков Алексеевич придавил третий палец и поднял глаза к потолку, словно что про себя подсчитывая. В толпе кто - то хихикнул, покрывая смех кто - то густо кашлянул.
- Семь десятин? - спросил статистик, нервно постукивая карандашом.
- Семь, - твердо ответил Яков Алексеевич.
Степка, расчищая локтями дорогу, прорвался к столу:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.