Бесплатных пирожных не бывает!

Иосиф неожиданно испугался, знал, что Иван в Москве, и потому врал: на улице его никто не ждал. Он действительно прилетел с содельником, но тот уехал к знакомой девице, ждал звонка».

— Если хочешь знать, кто тебе друг, сожги свой дом, — тяжело вздохнув, произнес Иосиф. — Мужчина не проходит равнодушно даже мимо чужого пепелища. В дни моей юности, русский, жили мужчины.

— Иван в Москве, ты это знаешь, зачем нужен лишний человек?

— У моего человека нет пути назад, он не может продать.

— У Ивана тоже нет обратной дороги, — возразил Лебедев.

— Иван все знает, может потопить всех.

— Только вместе с собой.

— Да, верно, но человек, живущий на игле, слаб, и если его запрут на замок...

— Иван наркоман? — перебил Лебедев.

Иосиф шмыгнул носом, кивнул и совсем тихо, будто боялся, что кто-то подслушает, сказал:

— С Иваном мы расстаемся.

Юрий Петрович не понял, что услышал приговор, рассмеялся.

— Иван — человек, который сам решает подобные вопросы, думаю, что он не согласится. Кроме того, он мне нужен еще здесь, в Москве.

— Ты говоришь, как мальчик. — Иосиф достал из кармана маленькую пластмассовую коробочку, открыл, и Лебедев увидел, что в ней лежат три ампулы. — Передай Ивану, скажи, от меня.

Только теперь Юрий Петрович понял, что означает слово «расстаемся», и отстранился.

— Нет. Товарищи знают о моей связи с Иваном, когда труп найдут, проведут экспертизу, — убийство повесят на меня.

— Ты глуп. — Иосиф положил коробочку на стол.«Действительно, глуп, — подумал Лебедев. — Какая

разница, кто передаст смертельный наркотик? Все равно моя связь с Иваном установлена, и его смерть обязательно свяжут со мной. А, может, подполковник не доложил начальству и в МУРе ничего обо мне не знают?»

Иосиф положил на стол половинку трехрублевой ассигнации.

— Завтра в десять утра ты позвонишь по этому телефону, — он коричневым сморщенным пальцем ткнул в фиолетовые цифры на засаленной трешнице, — встретишься с человеком, он даст тебе вторую половину. Ты передашь ему деньги, и мы с тобой квиты.