Это было в 1923 году. Я учился в школе со странным названием «Опытная школа эстетического воспитания». Называлась она так потому, что наряду с общеобразовательными предметами мы изучали музыку, драматическое искусство, живопись. Но остальными предметами, вроде грамматики и арифметики, мы занимались мало и неохотно. Да и пойдут ли на ум дроби и формулы, когда вся школа живет подготовкой спектакля «Мистерия - буфф» Маяковского...
В маленьком двухэтажном особняке, где помещалась наша школа, была сравнительно большая, метров в 35. комната, служившая нам театральным залом. В нем и состоялась премьера нашего спектакля.
В тот день я первый раз увидел Маяковского. Огромный, с коротко остриженной головой, в просторном темно - сером костюме, он вошел в наш «театральный зал» - и зал сразу превратился в небольшую комнату. Маяковский сел в импровизированную ложу, и спектакль начался.
Играли мы с увлечением, весело и, как мне тогда казалось, прекрасно. Маяковский смотрел спектакль с любопытством и интересом: его, видимо, занимало то, как мальчики и девочки играли сложнейшую пьесу, за которую с трудом и опасениями брались настоящие, профессиональные актеры.
Я много раз потом видел и слышал Маяковского, но мне он запомнился на всю жизнь именно таким, каким он был в памятный вечер зимы 1923 года.
Шли годы... Мне много приходилось разъезжать по Советскому Союзу с чтением стихов Маяковского. Я читал их в Кутаиси, городе, где поэт провел свое детство, в Ярославле, в Крыму, Ростове, Краснодаре и других городах, в которых бывал Владимир Владимирович.
И каждый раз после выступления я получал записки с просьбой рассказать, каким был Маяковский, рассказать о том, кто своими стихами, полными любви к жизни, вел их в «коммунистическое далеко».
Мне не хотелось говорить о великом поэте советской эпохи, пересказывая общеизвестные факты его биографии. Хотелось рассказать так, чтобы слушатели почувствовали его большую душу и полюбили бы не только Маяковского - поэта, но и Маяковского - человека.
И я попытался это сделать в рассказах.
Маяковский в Ялте. Он сидит в просторном номере гостиницы «Россия» и пишет письмо.
«Дорогая моя, милая и родная мамочка!
Видите, какой у вас хороший сын, всем вообще не пишет, некоторым пишет, но на маленьких листочках, а вам на большом и во весь разворот.
Меня очень беспокоит, что вы летом без дачи и без отдыха. В Одессе я заходил к Мише Киселеву. Он просит вам передать, что рад был бы видеть вас, Олю и Люду в Одессе. Как вы смотрите на это дело? Не поехать пи вам недели на две?
Я живу обыкновенно. Немного работаю, читаю лекции, пишу, а в промежутках стараюсь здороветь, загорать и полнеть на радость моей милой и любимой мамочке. Надеюсь недели через две, через три быть в Москве, а то без меня дела, должно быть, никуда не двигаются.
Дорогая мамочка, черкните мне: Ялта, гостиница «Россия».
Целую очень Людочку и Олечку и поздравляю Олечку со всеми праздниками, которые приходятся на имянинный и рожденный Июль месяц.
Целую вас крепко, дорогая мамочка. Любящий вас Володя».
Он запечатывает письмо в конверт и подходит к окну. День жаркий, душный. Покрытая пылью магнолия испускает нежный, чуть сладкий запах.
Под окном раздается гудок автомобиля. Маяковский высовывается из окна и машет рукой, потом кладет письмо в карман и выходит из номера гостиницы.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.