Михаил проснулся перед рассветом и сразу понял: случилось то, чего он боялся. Вокруг все было затянуто белой пеленой. Ветер со снегом обрушивался на палатку тугими волнами.
В такую погоду лучше всего оставаться в спальном мешке, сберегая тепло, и ждать, пока уляжется пурга. Но Медведеву нельзя было ждать. Ветер нарастал, пурга только начиналась. Она могла продлиться двое - трое суток, а то и целую неделю. А продовольствия хватит не больше, чем на три дня. Значит, нужно собираться в дорогу.
Медведев поставил на спиртовку банку консервов и, раздевшись по пояс, побежал к реке. Разбив каблуком тонкий лед, он почистил зубы, сполоснул лицо, руки, шею. Пока бежал обратно в палатку, брови и волосы его заиндевели. Вытираясь шершавым полотенцем, он чувствовал, как тело наливается бодростью. Девушка с улыбкой наблюдала за ним из - под опущенных век.
- Ты не спишь? - сконфузился Михаил, торопливо надевая рубашку.
- Как не хочется вставать, - протянула она.
- А ты полежи еще минут десять. - Медведев поставил возле нее банку консервов, достал хлеб. - Поешь, потом пойдем.
Заметив полоску снега у входа в палатку, Соня спросила:
- Пурга?
- Да. Но нужно идти.
- Все это так интересно и необыкновенно, - сказала Соня, улыбаясь. - Ты, тундра, консервы, пурга. Я думала, что так может быть только в книгах. У Джека Лондона, например... Давай останемся тут навсегда, Топтыгин. Ведь нам не будет скучно вдвоем?
- У нас продуктов только на три дня.
- Фу, какая проза! - Соня потянулась и принялась заплетать косу.
- Это не проза. Это жизнь, - сказал Михаил и, помолчав немного, добавил: - Пора вставать. Надо свернуть мешки... Палатку придется бросить: ветер навстречу, тяжело будет.
Вскоре они отправились в путь. Утро было тусклым и серым. Все гуще валил снег. Михаил, наклонившись вперед, упрямо шагал навстречу ветру, то и дело поглядывая на компас. Соня шла сзади. Медведев не останавливался и не оборачивался. К концу дня девушка уже еле передвигала ноги.
Когда Михаил ввел Соню в старое, с низким потолком, заброшенное зимовье, она в изнеможении опустилась на нары.
В избушке возле печурки была навалена куча колотых дров. На полочке у двери Медведев нашел соль, связку вяленой рыбы и спички. На севере есть неписаный закон: покидая жилье, путник оставляет, что может, для тех, кто придет после него.
Скоро в зимовье стало тепло, но девушку вдруг начал бить озноб. Михаил дал ей кружку чаю и плитку шоколада. Шоколад показался ей невкусным, зато пила она много и жадно.
За стеной бесновался ветер. Соне стало жалко себя. Для того ли она училась, чтобы очутиться в этой грязной избе, на краю света?.. Соня тихонько заплакала.
Медведев заметил, что девушка пала духом, но успокаивал себя тем, что, отдохнув, она вновь ободрится. Когда поспела каша, спросил:
- Будем ужинать?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.