- Сильный вы, Топтыгин, - сказала Соня, охватив рукой бронзовую шею Михаила.
Медведев не ответил. Он двигался осторожно, ощупывая ногой дно.
«Точно в хорошем романе, - подумала Соня. - Дама в объятиях благородного рыцаря». Ей захотелось подурачиться, она испуганно вскрикнула, прижалась к Михаилу и легонько коснулась губами его щеки.
Медведев вздрогнул, стремительно бросился вперед и, выбравшись на берег, осторожно опустил Соню на землю.
- Сходите за инструментом, - равнодушно сказала она.
Медведев повернулся и снова вошел в воду...
Остаток дня они работали молча, изредка перебрасываясь деловыми фразами. А когда возвращались в лагерь, Соня то и дело ловила на себе его недоумевающие взгляды и с трудом подавляла улыбку. Сегодняшнее приключение казалось ей очень интересным. Она представляла себе, как будут смеяться знакомые в городе, которым она расскажет за чашкой чая эту историю.
Вечером, когда они вернулись в лагерь, Соня не смогла ни читать, ни мечтать, как обычно. Какое - то странное чувство тревожило ее.
Захотелось пойти посмотреть, что делает Михаил.
Медведев жил в соседней палатке вместе с Николаем Николаевичем Колобком, начальником партии. Колобок провел в тундре не меньше двадцати лет. Он хорошо знал отца Сони. Маленький, худощавый и длинноносый, он любил пошуметь, покричать на топографов, но все знали, что он добрый я мягкий человек, не боялись его и за глаза ласково звали «батей». Если кто - нибудь в его присутствии бранил тундру, Николай Николаевич воспринимал это как личное оскорбление.
- Молоды еще критиковать, зелены! - кричал он, теребя рыжую бородку. - Вы походите по ней, по тундре - то, комаров покормите, поработайте. Еще права не заслужили критику наводить...
Соня старалась реже видеться с Колобком. Она испытывала неприязнь к нему. Да и Николай Николаевич не особенно жаловал Круглову. Взгляд его, казалось, говорил Соне: «Ты у нас человек случайный и долго не задержишься. Папа тебя прислал, папа и заберет. Ты птичка не нашего полета».
Преодолев нежелание видеть начальника, Соня решила все - таки зайти в мужскую палатку - к Михаилу. Она удивилась, застав Медведева и Колобка за разбором геометрической теоремы, знакомой ей со школьных лет.
Кроме Сони, в палатке оказался еще один гость - инженер Маша Лозовая. Полная, невысокая Маша была самым незаметным человеком в экспедиции. Говорила она тихо, ходила неторопливо. Казалось невероятным, что эта медлительная девушка выполнила за лето больше работы, чем опытные, видавшие виды топографы.
Маша сидела за дощатым столом, штопая ватник Медведева. Маленькие полные пальцы ее ловко орудовали иглой.
- Дождь стих, кажется? - спросила она.
- Немного. Но такая топь вокруг - ноги не вытянешь.
- Да, зима скоро, - вздохнула Лозовая, откусив нитку. Она встала, поправила сапоги Медведева, просыхавшие возле печки, бросила на колени Михаила ватник и взъерошила рукой его черные кудри.
- Спасибо, Маша, - поблагодарил Медведев.
- Носи на здоровье. Ну, я пойду. Спокойной ночи.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.