- А почему не проложить сразу восемьдесят первых борозд? Давайте пустим одновременно все трактора.
- Ура! - в рифму грянуло собрание.
С утра опустела центральная усадьба «Киевского». Как опустели палаточные усадьбы доброй сотни других целинных совхозов. Тридцати тысячам гектаров задернелой, от сотворения мира неприкосновенной земли решили дать жизнь киевцы. Тридцати тысячам из восьми миллионов, на которые замахнулся стотысячный десант, заброшенный а зауральские стели с первыми комсомольскими эшелонами. Восемь миллионов гектаров - восемьдесят тысяч квадратных километров!
Рабочих рун в «Киевском» было хоть и не раз-два и обчелся, но все же меньше, чем достаточно. Тан что, как ни верти, все другие дела пришлось временно свернуть.
Свернул свою мерную ленту и Рагузов.
Дело в том, что приказом директора хлопцев из стройбригады тоже мобилизовали на полевые работы. Они стали прицепщиками, учетчиками, водовозами - кто кем.
- А вы - прораб, - улыбнулся Лука Фомич, обращаясь к Рагузову. - Вам дозволяется и позагорать.
- Загорать можно и в поле... Я хотел бы тоже там поработать.
- Помощником бригадира пойдете? - расщедрился Луна Фомич. - Помбриг, конечно, не прораб, но...
- Я человек не тщеславный. Мне бы лучше в прицепщики...
И Рагузов был определен прицепщиком к трактористу Андрею Харько. В первую бригаду.
Словно марафонцы, готовые одолевать выматывающие силы, вытряхивающие душу километры, чернели у края поля ровненькой шеренгой десять внушительно мощных «С-80». Еще не побывавших в переделке, поблескивающих заводским глянцем, без вмятин и царапин на капоте, без щербин на гусеницах. Каждый сцеплен с пятикорпусным плугом. Пять лемехов - пять зубов-резцов, навостренных на лакомый кусок.
К Рагузову подбежал запаренный бригадир.
- Держи регулятор вот так, - преподал он агротехнические азы, - тогда мельче двадцати сантиметров не будет...
Обогнув трактор, бригадир замер на виду у всей шеренги.
- Давай, братцы! - Он поднял руку и, резко махнув ею, крикнул на всю степь: - Начинай, чтоб увидеть конец!
А увидеть конец было мудрено. Конец не начатой пока борозды скрывался где-то там, в голубой дали, в сорока километрах отсюда, перед полевым станом второй бригады!...
Трактор содрогнулся. Рагузов намертво обхватил штурвал. Лязгнула сцепка. Трактор дернулся и медленно пополз. Лемеха врезались в землю. Черноземный пласт вывернулся наизнанку, радуя глаз бархатной чернотой.
Но что это? Протащившись метра три, трактор остановился. Харько, словно филин из дупла, высунулся из кабины.
- В чем загвоздка? - кинулся к нему бригадир.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.