Подойдя, сунулся к окну, огонек заморенным пятнышком, слабым и беспомощным, едва справлялся с темнотой, за ним колыхалась расплывчатая тень матери.
- Не спит, все богу молится об Антоне.
Подошел к открытой калитке большого двора и остановился: нечего дома делать, спать только.
Снял шапку, раздумывая, опустился на скамью.
Заиграл ветерок, завертелся, заюжал, падая в подворотню; поднимался и, путаясь, лез между оголенными ветвями редких деревьев, выстроившихся вдоль улицы. Поползли в небе тучи, задергивая черной кошмой лупоглазые звезды. Тучи все ниже. С края площади, где мотался верхом на лошади дежурный полицейский, встала высокая белая стена. Андрейка надел шапку, поднял голову. Прямо в лицо нежно ударили легкие снежинки; достигая земли, они, покружившись, сейчас же таяли.
- Опять слякоть разведет, - недовольно пробурчал Андрейка, - вот наказанье.
Встал, оглянулся на окна: огонек все еще светился, а дальше падала грязно - серая мгла.
Повернувшись во двор, почувствовал легкий толчок, испуганно вздрогнул, скакнув в сторону. Но тут же позвал тихий, знакомый голос: - Андрейка, иди за мной.
Мимо мелькнула стройная женская фигура в мужской низкой шапке, в коротком пальто. Догнал.
- Надя!
- Иди позади, дальше, дальше, - послышалось в ответ.
Андрейка задержался.
Впереди мало заметной точкой девушка - товарищ Надя, и спешил за ней, не нагонял, и не отставал.
Точка скрылась за углом в Трындинский переулок.
Под мерные шаркающие звуки шага думалось: прождет мать, всех соседей взбудоражит теперь.
- Пропали сыновья, вот тебе и сыновья!
Ловил глазами Надю. Куда она все - таки торопится?
У Панфилыча Катя такая же. «Стремительный поезд несется» - вспомнилось ему. Xa! Чудак Панфилыч, а песня верная. Катя - она такая, только глядит иначе, чем Надя, несветлая, все супится и молчит.
В холодном ветре закостенелая ночь густеет, как разведенная смола.
Теперь ближе к Наде. Зачем же через лесной склад, тут в яму впурхаться можно. Хотел остановить и сказать, остановилась сама.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.