- Ффу, дьявольщина, интеллигентский героизм, баварский квас: умеем бороться, умеем умирать.
- Воробьиный наскок, - вставил Гурвич.
- Вот - воробьиный, правильно. И говорят же люди - удивительно: умеем умирать, а нужно уметь организовывать, мы и собрались сюда затем. Выпачкаться в крови, когда хочешь можно...
- Скажите - какая чистоплотность!
- Да, постойте вы, черти... - загорячился Ларька - гимназист. - Ну убили Сахарова, ладно, а по - моему надо под корень. Мы вот артелью привыкли орудовать. Надо будет бить - будем. Чего об этом талдычить? Не понимаю, говорили - довольно. Я, товарищи, предлагаю приступить к распределению обязанностей, нечего тут закручивать: мы, вы, я...
Из речей и отдельных замечаний можно было понять, что сведения из других районов города поступали слабо, связь была не налажена. Печатались ненужные прокламации; имевшееся оружие перетаскивалось с места на место; была боязнь за конспиративную квартиру, и не было настоящего доверия друг к другу. Откуда - то приезжали делегаты, кричали, жаловались, требовали агитаторов и указаний. При всем этом повсюду свирепствовала полиция, наполняя участки без разбору правыми и виноватыми.
Москва походила на запарившуюся в бане купчиху.
Из - за стола поднялся представитель Хамовнического района. Оч. внимательно оглядел собравшихся и потряс четвертинкою исписанной бумаги.
- Вот, товарищи, письмо из Петербурга; самое важное в нем то, что Петербург готовится ко всеобщей политической стычке. Связь между Петербургом и Москвой установлена. Будем действовать по общему сигналу. Некоторое время придется выждать.
- Жданки прождали, - швырнул кто - то раздраженным, злым словом.
- Вот вы кричите, а подождать, товарищи, надобно, заметил старый железнодорожник. - Уж верьте мне старику, так лучше будет. Еще то поимейте в виду - оружие у нас молотки одни, да обрезки газовых труб, не особо тут разойдешься, зря только народ поляжет. - Брось, Озеров, - послышались возражения, - поджилки затряслись видно! Ты знаешь, что сейчас между солдат творится? Знаешь? Ну, и полезай, брат в солому. В Ростовском полку восстание, должны мы не упустить случая или не должны? Нет оружия! Ты говори - смелости нет. Теперь уж некогда онучи сушить, забудь думать солнышка ждать.
Озеров отмахнулся, его никто не поддержал.
- Как бы ни было, товарищи, - чутко прислушиваясь к разговорам собравшихся, продолжал представитель Хамовнического района, - но тут видно ничего не поделаешь. Я отлично осведомлен о боевом настроении рабочих, и боюсь, что мы можем сорваться. Меня послали к вам, пресненцам, с тем, чтобы вы сумели удержать товарищей от частичных выступлений; нам никак нельзя растрачивать силы.
- Удержишь, - снова послышались возгласы, - как же. Нет уж, если поперло, так поперло, кончено!
- Где там, не уговоришь.
- У нас, товарищ, не народ - утюги, черти, знай подкладывай - все раздавят.
- Позвольте, товарищи, - остановил Антон усиливающийся шум, - дайте говорить.
- Валяй, валяй, горох в стену.
- Во всяком случае, товарищи, - заключил оратор, - мы должны принять все меры к поддержанию дисциплины и нечего тут разводить анархию...
- Это дельно.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.