Маленькая повесть
Нексе с раздражением скомкал газету. Все то же: солдат с перекошенным ртом ломит – штык наперевес – сквозь шрапнельные разрывы. В середине мая 1917 года этот солдат в немецкой каске так же победно пер на врага, как и в начале войны, а победы кайзеру не видать, как своих ушей. Похоже, что никто, кроме руководителей датской социал-демократической партии, связанной «традиционными узами» с немецким «рабочим движением», не верил в эту победу. Но к черту проклятую войну, у него сейчас своя задача: взять за горло директора «Гюльдендаля», выжигу и скупердяя Петера Хансена, иначе он пойдет по миру со всей семьей. И как всегда перед схваткой, седые волосы Нексе стояли дыбом, будто перья на шее боевого петуха.
Он пересек площадь, запруженную толпой и конной полицией. Слышались антивоенные лозунги, угрозы полицейских, издевательские выкрики в их адрес, брань, злой смех.
Подошли три нафабренных офицера. Парень в рабочей спецовке бросил им в лицо:
– Слетелись, как мухи на падаль! Не будет вам пушечного мяса!
– Трусливая шваль! – презрительно уронил один из офицеров. – Тебе наплевать на родину!
– У меня другая родина! – гаркнул парень. – А на твою родину я плевать хотел!..
Толпа окружила офицеров. Самый юный из них схватился за эфес сабли. Это лишь подлило масла в огонь. Погоны сорваны со спесивого мальчишки. Он тщетно пытался вырваться из круга. Толпа взялась за других офицеров. Конные полицейские ринулись им на вьручку. Замелькали дубинки. Офицеры пытались спрятаться между лошадьми. Их испуганные, бледные, утонченные лица смешно и жалко мелькали среди лоснящихся крупов и лошадиных хвостов. Гнедая лошадь уронила «грушу», офицер молниеносно отскочил, боясь испачкать до блеска начищенные сапоги. Толпа разразилась хохотом. Полицейские врезались в толпу и погнали ее к железнодорожной насыпи. Нексе с трудом выбрался из людского месива...
Он подошел к издательству «Гюльдендаль» на улице Кларебудерне. Большая и мрачноватая приемная. С потолка свешивалась пыльная хрустальная люстра. Стены обиты панелями красного дерева. Повсюду портреты знаменитых писателей и директоров издательства прежних времен. Окна занавешены тяжелыми плюшевыми гардинами, и это усиливало ощущение отрезанности от мира.
При входе Нексе секретарша привстала со своего места за письменным столом. Она поклонилась, улыбаясь дежурной улыбкой, взяла трубку старинного телефона и что-то пробормотала в нее. Сразу же распахнулась дверь директорского кабинета, и появился весьма величавый господин – Петер Хансен. Он средних лет, одет франтовато: галстук бантом, жилет, визитка и брюки в полоску. Гладкое лицо припудрено, волосы блестят от бриллиантина. Веки тяжелые, свинцово-серые. Он никогда не открывает глаза полностью, а когда говорит – гнусавый голос звучит с кокетливой томностью.
Хансен преувеличенно любезно поздоровался с Нексе и пригласил в кабинет. С тем же барственным гостеприимством он усадил знаменитого писателя в глубокое мягкое кресло, стоявшее наискось от огромного полированного письменного стола. Достал ящичек с сигаретами и предложил Нексе.
– Для меня большое удовольствие, исключительное удовольствие видеть вас здесь, дорогой писатель, – заверил Хансен. – Как поживает ваша красавица жена и ваши славные малютки?
– Спасибо, – наклонил крупную голову Нексе. – Они в полном порядке. Куда хуже обстоит дело с халупкой, которую мы в жалкой человечьей гордыне называем своим домом.
– Вы домовладелец? Ну, как не позавидовать писателям! И все-то у них есть!..
– О да, – иронически заметил Нексе, – наши сердца заплыли жиром, как у скальда в саге. Дело в том, что кредитное общество внезапно потребовало дополнительную плату, больше тысячи крон. Иначе у нас отберут дом. Видимо, им показалось, что я слишком дешево купил эту развалюху. А толк в параграфах они знают.
– Для работников умственного труда, как вы и я, деньги – проклятый вопрос, – серьезно произнес Хансен, попыхивая дорогой сигарой. – Но, признаться, я думал, что вы пришли по другому делу. По нашему общему, я бы сказал, делу... Вы знаете, конечно, что продажа ваших книг идет не совсем так, как мы рассчитывали... А за вами числится аванс, не так ли?.. Что-то около десяти тысяч крон... Ох, грехи наши тяжкие!.. Но не беда – выход найдется. Будем говорить напрямик, как и подобает таким старым разбойникам, как мы.
– Какой из меня разбойник? Мне бы хоть капельку вашей деловой хватки.
– Спасибо за комплимент, но, к сожалению... Да, некоторые писатели считают меня закоснелым дельцом. – Хансен меланхолически улыбнулся. – Конечно, таких немного, единицы... Большинство знает, что у них нет более преданного друга...
Его витийство и околичности все больше раздражали Нексе. Окончательно потеряв терпение, он выпалил:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
РОМАН
Всегда ли молодые рабочие знают его истинную цену?