– Джуля, закрой двери. Рабочее время кончилось.
– Людмила Сергеевна...
– Книгу, которую ты принес, взяла одна пожилая читательница. Фамилии я не помню. Приходи завтра, установим.
Она хитрила. Я по лицу видел, что хитрила. Байками хотела отвязаться от меня. Хитрила и. выставляла без лишних объяснений из библиотеки. Я видел, обманом хотела отделаться от меня.
Джуля закончила поливать цветы. Опустила засученные рукава и, тараща свои косые глаза, направилась к нам.
– С тех пор, как начался дождь, только трое были в библиотеке. Та пожилая женщина, ты и раненый с костылем.
– Правильно, – подтвердила Курносая.
– Приходи завтра утром. Сядем и проверим карточки всех читателей.
– Всех?
– А как же? – удивилась Джуля. – Иначе никак не установить, кто взял принесенную тобой книгу.
Джуля догадалась, что я ничего не понял, и стала снова объяснять:
– Принесенная тобой книга находится сейчас у того читателя, в чью карточку вписано «Воскресение» и стоит сегодняшнее число. Понятно?
Наступила тишина.
– А что за бумаги были в книге? – спросила наклонившаяся над столом Курносая и закрыла журнал.
– Тебя спрашивают! – сказала Джуля и, повернувшись ко мне, строго взглянула. Взглянула и замерла.
Я плакал.
Вытирал глаза мокрым рукавом и тихо плакал.
– Говори, мальчик мой, что за бумаги остались в книге? – Джуля погладила меня по голове и села рядом.
– Это...
Я облизал пересохшие губы, сглотнул подступивший к горлу ком и, всхлипывая, с трудом выговорил:
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.