Она снова на секунду остановилась:
– Как ты сказал? Заведующая библиотекой оставила в книге свои хлебные карточки?
Несколько минут тянулись словно вечность. Рыхлая женщина слонялась по балкону, что-то бурчала себе под нос, бесцельно перебирала сохнущую шерсть. Время от времени она бросала быстрый взгляд на верхний этаж.
Я стоял на лестнице, не замечая дождя. Наконец показалась Аничка Джорджадзе. Спустилась по мокрым ступенькам своим размеренным шагом. В руках она держала «Воскресение».
Поравнявшись со мной, она отвела свои потухшие глаза и сухо сказала:
– Я еще не раскрывала. Как принесла, так и лежала на столе. Посмотри.
Непослушными, дрожавшими руками я раскрыл книгу. Через несколько страниц после потертой обложки увидел хлебные карточки.
Все три.
Мамины, бабушкины и мои...
По сей день не могу понять, как эта старая, надломленная горем женщина могла еще так долго влачить свое существование.
Несколько раз я еще видел ее после. Все-таки жили в соседних кварталах, и время от времени то там, то тут встречался с ней.
Она таяла на глазах. Еще больше высохла, угасала день ото дня.
Опираясь на палку, волочила ноги по асфальту. И этот путь ее был таким же постылым, как ее существование...
Всякий раз, когда я проезжал мимо этого дома, обнесенного каменным забором, и видел старый тополь, возникало желание остановить машину.
Хотелось выскочить, взбежать по косой, шаткой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, и осторожно постучать в двери боковой комнаты.
Сказал бы изумленной женщине в черной, траурной одежде все благодарности, которые не сумел сказать тогда...
Рассказал бы! И то рассказал бы, как она, сама голодная и одинокая, спасла от голода нас. Рассказал бы, как благословляла ее моя мама. Как жарко молила бабушка бога, чтобы тот совершил чудо и чтобы единственный сын Анички Джорджадзе вернулся невредимым с войны...
Виновен!
Так и не выбрал я для этого время. Так и не пришел с подарками – кашемировым отрезом, платком, фруктами и сладостями – в этот дом, где жила женщина – бездна печали.
Виноват!.. Виноват!..
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
«Увлеченность движет миром», – считает молодой рабочий Сергей Дюжев