Я привожу рассказ Антонова о встрече с Буденным таким, каким запомнил.
...Из-за стола, протянув руку, шел к Сергею человек в маршальской полевой форме, с большими звездами на рукавах гимнастерки.
– Здравствуйте, – сказал Буденный, – добрый вечер, товарищ Антонов.
Да, это был он – тот самый хуторской «атаман иногородних», бедняцкий сын, полный георгиевский кавалер, легендарный красный казак, которого Ленин сравнивал с Гарибальди, – Семен Михайлович Буденный. И уж совершенно некстати вспомнилась Сергею давнишняя строевая: «Буденный, наш братишка...»
Маршал просто, по-отцовски обнял Сергея за плечи, усадил на диван. Во всем его облике – даже в знаменитых, чуть еще тронутых тогда сединой усах – было что-то непривычное, непохожее на тысячи портретов, на фотографии, на кадры кинохроники. Перед Сергеем на венском стуле сидел безмерно постаревший, осунувшийся человек.
– Расскажи, сынок, что видел, – попросил маршал.
В который уж раз за этот день Сергей повторял свой рассказ. Говорил он горячо, сбивчиво, волнуясь, ничего, решительно ничего не приукрашивая, не упрощая, не скрывая. И о том, как жестоки, безжалостны оккупанты, и о том, что люди, оказавшиеся по ту сторону линии фронта, не знают правды, сбиты с толку вражеской пропагандой. А она твердит, хвастает, что немец уже занял Москву, а Сталин и другие руководители бежали куда-то за Урал...
Маршал не проронил ни слова, не задал ни одного вопроса – только слушал, внимательно слушал Антонова, словно сверяя его наблюдения, его мысли с тем, к чему он пришел сам, о чем думал, не мог не думать здесь, в Гомеле, в штабе фронта.
Сергей, закончив рассказ, чуть не закричал:
– Где же наши армии, товарищ маршал?! Когда же погоним фашистов до Берлина?..
Буденный помолчал несколько мгновений, а затем заговорил, глухо и неторопливо. Он не отвечал прямо на вопрос Сергея, но то, о чем он говорил, и главное, как он говорил, ошеломило. Антонов ожидал всего, чего угодно, только не этого...
Тихо, казалось, с трудом подбирая слова, Буденный объяснял, что враг неслыханно силен и ни в коем случае нельзя недооценивать его мощи.
– Он силен, немец, ох, как силен, – повторил Буденный. – А разговоры, что в Москве они, не просто брехня, сынок. Может, и до Москвы немец дойти, может...
Сергей с трудом взял себя в руки, до боли, до хруста сжал кулаки.
Как же Буденный может говорить о том, что немец дойдет до Москвы, если он, Сергей, воспитан в одном, непреодолимом убеждении: «От тайги до британских морей Красная Армия всех сильней»,..
– Отдохни, сынок, пару дней. Спасибо тебе за все, что ты рассказал...
Буденный встал и, подойдя к Сергею, взъерошил ему волосы, в которых появились первые седые пряди.
Много лет спустя в фойе Георгиевского зала в Кремле, в перерыве между заседаниями Верховного Совета меня представили Семену Михайловичу Буденному.
Мы разговорились, сфотографировались на память...
– Ваше лицо мне знакомо, – сказал Буденный. – Где я вас встречал?..
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.