Все это грозило немалыми неприятностями, в том числе и шефу – наблюдателю с птичьей фамилией. Опять он собрал ребят и, надо отдать ему должное, сумел найти верный тон:
– Моя вина, – сказал он, – простить себе не могу. Поверил на слово, а надо было каждый день проверять. Моя вина. Если можете, выручите, ребята...
Ребята поворчали, но выручили. Садик все же вошел в строй.
На первом же ответственном собрании Беркутов красочно рассказал, как допустил ошибку, ослабив контроль, как обратился за помощью к комсомольцам, и они – замечательная, бескорыстная молодежь – самоотверженно пошли на штурм во имя поставленной задачи. С такими ребятами, сказал он, можно горы своротить.
Хвалил Беркутов молодых строителей, а хлопали ему. Председатель собрания прокомментировал его речь весьма благожелательно. Ему тут же поручили ударный объект, школу-десятилетку, и это было воспринято не как очередное задание, а как акт доверия и признания заслуг.
– Сумеете к сентябрю? – спросили его.
– Со своими ребятами, – сказал он, – и раньше.
И, действительно, он сразу подсчитал, сколько кого надо, нажал на строительное начальство и вновь собрал отделочников, уже ставших своими.
– Надо, ребята, – сказал он, – школьники ждать не могут. Кровь из носу – занятия должны начаться первого сентября. Я от вашего имени обещал сдать школу первого августа. Беремся, ребята?
Вопрос был, в общем, риторический, в ответе он был уверен заранее. И поэтому буквально остолбенел, услышав ленивую реплику:
– А что мы с этого будем иметь?
Впоследствии Беркутов долго и обиженно ругал эту современную молодежь, сплошь циников и рвачей, которым плевать на все, кроме длинного рубля.
Однако в рассказанной истории рвачами были вовсе не молодые отделочники. Ведь предметом рвачества может быть не только длинный рубль. Порой стремятся урвать и должность, и авторитет, и внимание начальства, и славу, в большинстве случаев имея в виду, что рубль потом приложится автоматически. Так вот, гражданин с птичьей фамилией и был таким рвачом, замаскированным, но наглым и беспардонным. Причем государству он обошелся куда дороже, чем какой-нибудь простодушный шабашник с инструментом в заплечном лешке.
Ну, а что ребята заговорили о деньгах, да еще в такой вызывающей форме, понять нетрудно. Они были злы, что дали обмануть себя лицемеру, и в разговоре с ним, естественно, оборотов поделикатней не искали.
Обидно, что Беркутов из этой истории выскочил благополучно. Вдвойне обидно, что бригада отделочников вскоре распалась и в основном разъехалась.
Летуны? Рвачи?
Нет, они не стали рвачами. А могут стать? Увы, не исключено. Несколько подряд случаев нахального, победительного рвачества – и недавним школьникам оно может показаться законом жизни...
Рвач не тот, кто думает о деньгах. Рвач думает о деньгах, не думая о деле. Если в понедельник он стелил паркет в доме, а в пятницу работу ему оплатили, то в субботу дом пусть хоть развалится.
Таких вот оголтелых рвачей я на молодежных стройках встречаю очень немного. Может, повезло, может, плохо смотрел. Но, даже логически рассуждая, деньги ради денег – это уже патология. Однако в том-то и загадка этого пресловутого длинного рубля, что часто за ним гоняются ребята не плохие и вовсе не жадные.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.