А о рвачах говорили так, словно они к нам с неба падают. Их мы клеймим без размышлений. Раз рвачи – значит, виноваты.
Когда человек заболевает холерой, медики стремятся разоблачить не больного, а источник заболевания.
Рвачество тоскливо и безрадостно, как холера. Может, и к рвачам стоит отнестись не как к виновным, а каи к больным?
И – где источник заболевания?
Вот какой случай произошел года три назад на одной ныне уже законченной стройке.
В жилом квартале возводился детский садик. Открыть его. предполагалось в феврале, коробку надо было кончить к середине декабря. Но строители успели раньше, к концу ноября. Как ни странно, это вполне положительное обстоятельство послужило причиной последующих неурядиц.
Дело в том, что к организации, среди прочих объектов строившей садик, в качестве то ли шефа, то ли наблюдателя был приставлен средне ответственный профсоюзный товарищ с птичьей фамилией Беркутов. Так вот Беркутов смекнул, что до нового года еще больше месяца, и сразу загорелся идеей перевести садик в объекты пусковые и, следовательно, сверхплановые. Он тут же прикинул, что если удвоить количество штукатуров-маляров и вести отделку не после прочих работ, а параллельно, можно тютелька в тютельку поспеть к новогоднему рапорту.
Этот план вызвал сугубо профессиональные возражения. У строительных работ своя продуманная очередность, нарушение ее чревато неприятностями. Должны прийти и уйти сантехники, слаботочники, благоустроители – лишь потом являются отделочники и придают зданию окончательный вид, от которого и зависит настроение будущих жильцов. «Человек живет в отделке» – так выразился один очень толковый начальник СМУ. Да и бросать на объект удвоенное количество рабочих экономически нелепо. Они только мешают друг другу. Производительность падает, государство теряет в деньгах, рабочие – в заработках.
Однако человек с птичьей фамилией на строительное начальство надавил, а рабочих взял на себя. Он собрал молодежь и сказал примерно следующее:
– Надо, ребята. Все понимаю, но когда речь идет о детях, денежные соображения отходят на второй план. Пацанята ждать не могут. Кровь из носу, но...
Кто-то сказал с сомнением:
– А потом придут деревья сажать... Что от нашей отделки останется?
Беркутов положил ладошку на грудь:
– Для детей ведь делаем. Сам прослежу. Бульдозер на цыпочках пройдет, стеклышко не звякнет...
Выходных не было. Личную жизнь молодежь перенесла на январь. В последний день года комиссия зажмурилась, где надо, и садик, хоть и с оговорками, был принят.
Возможно, Беркутов и сам верил, что за дальнейшей судьбой садика внимательно проследит. Но то, что казалось столь значительным двадцатого ноября, первого января несколько поблекло.
Все пошло своим чередом. Участок не засеяли из-за огрехов в сантехнике и груд мусора во дворе. Благоустроители были заняты в другом месте. На элегантных крылечках пустующего садика мальчишки играли в войну. Время от времени во двор забредал очередной триумвират при поллитровке.
Когда пришли благоустроители, выяснилось, что бульдозер на цыпочках ходить не умеет, а деревья сажают не ювелиры. Стеклышки звенели вовсю.
В марте, на месяц позже не сверхпланового, а планового срока, пускать детишек в садик было нельзя: требовался основательный ремонт.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.