Получше вряд ли выберет. Подороже – да... Коренастый из первого ряда с вызовом произносит :
– Ковер куплю!
– А зачем?
– Как зачем? – не понимает он.
– Ну просто – зачем? Пыль будет собирать. К ковру еще и пылесос нужен. Зачем вам лишние хлопоты?
Довольно нелепый мой вопрос производит на коренастого неожиданное действие. Он разводит руками, застенчиво улыбается, и вдруг оказывается, что холодноватые его глаза могут быть светленькими, как у подростка.
– Так ведь у людей-то есть, – начинает он и оглядывается на соседей – так ли, мол, говорю. Те не возражают, он поуверенней, но все с той же застенчивой улыбкой объясняет, будто извиняется: – Мы ведь друг перед другом живем...
Ладно, сейчас лето и жара не очень. Но ведь придет и осень и зима. A они все также; одни годы независимо, будет вершить свой тяжелый труд – неужели для того только, чтобы сосед, заглянув вечерком, увидел на стенке тот же ковер, что и у себя дома? На что тратятся недюжинные силы человека?
Но это я так думаю. Он-то, может, совсем иначе.
Он-то, небось, думает: вот заглянул вечером сосед на чаек, а на стене ковер. И сразу видно, каков хозяин. Не лодырь, не дурак. Достойный человек!
Он-то, небось, думает: с ковром можно и жене сказать – вот вышла бы тогда замуж за инженера, вещала бы теперь на стену картинку за четыре с полтиной.
Для него, может, ковер вроде диплома или почетной грамоты – чего достиг. А с грамоты можно и пыль сдувать...
Действительно, нужен ему ковер. Действительно, нужны деньги.
И тут у меня вдруг возникает недоумение, которое я выкладываю собеседникам с бестактностью, огорчающей моего товарища.
– Ну, ладно, – говорю, – согласен. Доказали: плохие здесь заработки. Дома выгодней получалось. Но тогда объясните, пожалуйста, какого черта вы сюда приехали? И почему не уезжаете сейчас, когда все свои невыгоды поняли?
Опять выходит пауза. Молчат, даже не переглядываются... И тут коренастый крепыш в ковбойке, тертый и катаный профессионал, знающий себе цену, охотник за длинным рублем, полтора часа подряд цепко и неуступчиво толковавший о деньгах и только о деньгах, – тут он распускает губы в растерянной улыбке и произносит беззащитно:
– Так ведь романтика...
А монтажник из Черкасс, сорокалетний семейный мужик, с мягким жестом поясняет, словно оправдывается:
– Везде пишут – КамАЗ, КамАЗ... Странные рвачи обитают в Челнах.
В самом конце разговора мы с товарищем все же решаемся тронуть столь занимающую нас деликатную тему.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.