Зной

Ю Громов| опубликовано в номере №727, сентябрь 1957
  • В закладки
  • Вставить в блог

Из - за плетней и крыш весело и неожиданно сверкнула река. Перегоняя друг друга, ребята со свистом и хохотом побежали под откос.

Река текла медленно, облизывая горячий прибрежный песок короткими язычками волн. Вся ее широкая гладь рябила и пестрела от миллионов солнечных бликов. Берег отлого уходил под прозрачную полосу воды; дальше вода темнела заманчивой глубиной и текла быстрее. У камней черными полосками мелькали рыбешки.

Ребята сразу как - то особенно остро почувствовали тяжесть гимнастерок, прогретых телами и солнцем, пропитанных горячим потом. Митька первый шлепнул на песок кубанку и потянул через голову расстегнутую рубашку. Сбросив сапоги и шаровары и весело гикнув, он кинулся в реку, шумно взбугривая коленями воду.

- Даешь сюда! - счастливо заорал Митька.

В воде замелькали белые пятна тел. Над тихим водным простором понеслись хохот, гоготанье, плеск.

- Братва, сплаваем вниз! - Сильным взмахом руки Митька двинул тело вперед. Около уха зажурчали прохладные струи.

Ниже по течению старая ива опустила ветви к самой воде. Около дереза неторопливо раздевался мужчина; рядом, пофыркивая, обнюхивал гальку могучий карий жеребец. Раздевшись, мужчина вскочил на коня и сжал ему бока коленями. Осторожно перебирая стройными ногами, жеребец вошел в воду и, разрезая ее мощной выпуклой грудью, двинулся наперерез плывущим ребятам. Звучное фырканье жеребца раскатывалось над водой, под атласной коричневой кожей задорно играли тугие мускулы.

- Эй, куда прешь? - закричал всаднику Пашка. - Всю обедню испортил. Заехал бы ниже.

- Мы ведь две недели не мывшись! - обиженно добавил белокурый Матюшка, поворачивая против течения. - Вот сам бы столько проехал!

Мужчина неторопливо оглянулся на крики и, не отвечая, стал плескать пригоршнями воду на шею коню.

- Ишь, буржуй вредный! - проворчал Пашка и остановился, нащупав ногами дно. Остановились и остальные.

- Ну, как хотите, а я дальше не поплыву, - сказал Митька, разводя руками, чтобы удержаться на быстрине. - Две недели в бане не мылись, а теперь в конском мыле плескаться...

- Ишь, барин какой нашелся! - презрительно скривил Матюшка круглую веснушчатую рожицу. - Поплыли!

- Плыви! - решительно отрезал Пашка и двинулся к берегу. - Айда обратно, ребята, а то уйдут наши с вокзала.

Один за другим они выбредали на лесок, отряхивали мокрые головы и неохотно натягивали тяжелую грязную одежду. Идти на хотелось. Поэтому все молча подождали, пока Митька закурил, а потом медленно потянулись по тропинке. Мужчины с лошадью уже не было. Ребята миновали иву и, пройдя с сотню шагов по берегу, круто свернули, взбираясь на травянистый откос. Солнце по - прежнему жгло спины и плечи.

- Эх, надо бы еще сплавать! Вишь, какая жара! - недовольно пробурчал Матюшка. Он тащился сзади, еле волоча ноги в тяжелых армейских сапогах. Ему не ответили.

Из переулка вывернулось двое верховых. Лошади шли рядом, дергая шеями и обмахивая крупы хвостами. Звонко позвякивали удила. Всадники покачивались л седлах, о чем - то неторопливо говоря.

Поравнявшись с ребятами, один из верховых наклонил к ним потное коричневое лицо. Из - под фуражки с красным околышем свесился на лоб пышный смолевой чуб.

- Здорово, хлопцы! - гаркнул он, сверкнув рядом крепких зубов. - Тютюном богаты?

Всадник потянул поводья. Рослый гнедой конь мотнул головой и затанцевал, закусив удила. Ребята остановились.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены