Зной

Ю Громов| опубликовано в номере №727, сентябрь 1957
  • В закладки
  • Вставить в блог

- Некогда, милок! - отрывисто бросил он в ответ, не поднимая головы. - Шило сперва своему пулемету ревизию учинит, а там и все прочее.

Он засунул в ствол обкуренный желтый палец, пытаясь вытащить какую - то соринку.

- Да и вы, соловьи, недолго летайте! - недовольно добавил матрос. - Воевать приехали - не на крымские пляжи. Искупайтесь единым духом и живо обратно. Ну, сыпь на полусогнутых!

Шестеро подростков двинулись по перрону. На них с любопытством поглядывали бабы, разостлавшие на земле тряпки с хлебом, салом и тыквенными семечками. Мимо проходили медлительные станичники в необъятных шароварах и скрипучих сапогах, шныряли визгливые босые ребятишки, бойкие хохотливые девчата. На станции стоял многоголосый гомон, пахло потом и хлебом, а над всем этим, неподвижное и беспощадное, калилось знойное украинское солнце.

- Ух, жара! - сказал смуглый стройный паренек в замызганном кожане и кубанской папахе. - Ну и поплаваем же, братва! Досыта!

- А это что за объявление? - спросил другой, кивнув в сторону станционного здания. Там, на фасаде, между двух окон висел широкий яркий плакат. - Может, до нас касается?

Красные аляповатые буквы были плохо видны из - за пыльных тополей, которые кучно сгрудились у вокзала.

- Река до нас ближе всего касается! - нетерпеливо заметил Пашка. - Живей пошли, а то опоздаем. Чего глазеть? В Париж, что ли, приехали...

Свернули на узкую тихую уличку. По обеим сторонам ее тянулись слепые серые домики;

над заборами вились кудри тополиной листвы, припудренные хрусткой белой пылью. Горячим и мягким слоем пыль покрывала дорогу; ее нудное, раздражающее тепло проникало сквозь сапоги.

На скамейке у зеленых облупленных ворот сидел старик. На дубленых коричневых щеках у него клочьями мха проступала древняя борода. Старик внимательно посмотрел на ребят, отгородив от солнца тусклые глаза жесткой бурой ладонью.

- Здравствуй, дидусь! - кивнул ему Пашка. - На что же это у вас тут этакое тепло?

- Тепло, сынку, тепло! - охотно шамкнул дед. - А чи вы не здешние?

- Московские. С Махном воевать приехали.

- Воевать? - удивился старик. - Ще дитина зовсим, а тоже воевать едет. На что же вы все воюете, сынку, на якую такую беду?..

- Нужно - вот и воюем, дидусь. Ну, бывай здоров!

- А куды же вы, дитки?

- До речки. Искупаться. Ребята свернули за угол.

- А дед - то что - то еще кричит, - сказал смуглый Митька, оглядываясь назад.

- Скучно старику, вот и раскалякался, - ответил за всех Пашка. - Он бы еще про мировую революцию спросил, пришлось бы тогда за комиссаром бежать, чтобы ему разъяснил.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены