Я от души был рад миру и поспешил предложить Пенкину папиросу.
- Не занимаюсь этим делом, - ответил он и брезгливо сплюнул.
- Он у нас вроде святого: не пьет, не курит, не нюхает, а только баб...
- У меня своя баба. Сам не дает проходу девкам, как жеребец ржет.
Я насторожился. Мне казалось, что Бычков снова занесет палку, но, к великому моему удивлению, он залился неудержимым хохотом. Со смехом мы вошли в маленькую сонную деревушку. На улице никого не было видно. Только одна молодая женщина в цветастом. платье доставала из колодца воду. Она ловко перебирала руками жердь журавля.
- Эй, молодица, какова твоя водица?! - громко прокричал Бычков, поправляя кепку, из - под которой буйно пенились черные, с золотистым отливом, кудри.
- Сладкая, - ответила та.
- Словам не верим, надо испить.
- Милости просим.
Мы все втроем подошли к колодцу.
- Ого, источник богатый, - хлопая женщину по бедрам, проговорил Бычков.
- Не балуй... Ишь какой бойкий! - Женщина улыбнулась, но, взглянув на футляры, сразу помрачнела и задумалась.
Вода действительно оказалась вкусной. Вдосталь напившись и смочив головы, мы бодро продолжали свой путь.
Мне было очень приятно шагать с Бычковым. За несколько часов совместного пути я достаточно успел узнать этого интересного человека. Он рассказал мне о Перекопе, о Фрунзе и, заканчивая свою повесть, постучал палкой по правому футляру, который издавал глухие звуки.
- Вот она, память - то. Мы им еще покажем, где раки зимуют! - И он неожиданно перевел разговор на политическую тему.
Слушая умную речь, я удивлялся его осведомленности и спросил, откуда он обо всем знает.
- Как откуда? В моей избе - читальне, - с гордостью ответил он, - газеты, журналы, книжки разные. Человек для того и должен жить, чтобы всем интересоваться. Я не Пенкин, который дальше своего носа и молотилки ничего не видит, - закончил он и гордо посмотрел на спутника, который за все время не сказал ни одного слова и не изменил выражения хмурого лица.
Неожиданно мы подошли к речке, над которой висел горбатый мост. За речкой дорога раздвоилась.
- Ну вот, теперь нам - направо, тебе - влево. Будешь когда в Знаменке, - заходи чай пить. Спроси безногого Костю, за которого ни одна девка замуж не идет, - каждый мальчонка укажет. И спрашивать нечего, у моей избы мачты, потому как радио общественное. С утра до вечера и с вечера до утра изба открыта для всех, кроме Пенкина, потому как целкового пожалел на такое общественное дело.
Мне не хотелось расставаться с Бычковым. Я предложил ему покурить и отдохнуть на берегу речки.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.