– Он пришел ко мне на кухню и спросил, нет ли у меня нескольких конвертов. Я ответила, что нет. Он так ехидно ухмыльнулся, как будто думал, что у меня их целый ящик. После этого он пошел в свою каморку, я за ним. Что же я увидела через замочную скважину? Он взял лист бумаги и свернул его в конверт с такой быстротой, что у меня перехватило дыхание. С такой же ловкостью он склеил его. Тогда я сказала себе: «Патриция, в нашем доме появился преступник».
– И все потому, что он так ловко сделал конверт? Мне кажется, это слишком надуманно.
– Нет, это не так, если учесть, что определенные способности приобретаются только в результате многолетних навыков.
– Ты считаешь, что он сидел в тюрьме?
– А взгляд, а выражение лица! Оно вдруг перекосилось, стало угрюмым, полным ненависти, как будто он хотел откусить у кого-то палец. Наверно, у тюремного надзирателя. А цвет его лица? Очищенная картофелина и та содержит в себе больше крови. Это результат того, что он многие годы не видел солнца и света.
– Может быть, ты и права, – согласилась Дороти. И тут она произнесла фразу, от которой лицо Патриции побелело и превратилось в подобие очи щенной картофелины. – Иди и приведи его сюда. Мы должны все выяснить.
– О нет, я не могу! Если потом я столкнусь с ним одна в темной комнате или в коридоре, он меня...
– Сейчас светит солнце, везде светло, даже в подвале.
– И все же...
– Патриция, немедленно приведи ко мне садовника!
Глубоко вздохнув, будто она идет на плаху, Патриция вышла из зала и вскоре вернулась с Фишером.
На Фишере был серый жилет и серые брюки, его черные с проседью волосы были тщательно расчесаны на прямой пробор. Вообще он больше походил на степенного дворецкого, нежели на копающегося в земле и цветочной тле садовника.
Дороти ткнула пальцем в лист бумаги, который она положила на стол:
– Сверните его в конверт!
Фишер свел на лбу свои черные брови. Патриция прижала правую руку к сердцу, когда он бросил быстрый и, как ей показалось, угрожающий взгляд в ее сторону. По его бескровным губам скользнула злобная улыбка. И действительно, не прошло и трех секунд, как лист бумаги превратился в конверт.
– Где вас этому учили? – Дороти осторожно коснулась конверта кончиком пальца, как будто она нажимала на взрыватель невзорвавшейся бомбы.
– Мой покойный отец, смею заметить, имел небольшую картонажную мастерскую. Я мог бы, если мне любезно разрешат, показать также, как в считанные секунды клеят пакеты и другие бумажные изделия.
– Вы никогда не сидели в тюрьме или другом подобном заведении? – спросила его Дороти без обиняков
Фишер повернулся к Патриции Хайсмит и спросил, в свою очередь:
– Это выдумала глупая особа, которая всегда сопит за дверью у замочной скважины?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Василий Соловьев-Седой, лауреат Ленинской премии, Герой Социалистического Труда, народный артист СССР