- А - а. Ты уж покушать захотел? Успеешь, наседаешься. Сперва заработать надо, тогда уж лопать. Ненажора.

Потом ели разварную картошку с бузуном, хрустевшим тошно на зубах. Шел пар пахучий, теплый. Яшка ел жадно, торопясь уйти от ворчанья матери. За едой она говорила редко, мирно, путая слова с разжеванной картошкой. Оттого они казались мягкими и не обидными.

... Грех тебе будет, Яшка. Помни мое слово. У людей радость, а я что? С отцом твоим покойником хорошего не видала и с тобой - слезы одни. Посмотришь, в твою пору ребята - то есть, - поглядеть любо и помогают и так, как красные девки, а я бьюсь одна и людям в глаза глядеть, через тебя стыдно...

И совала нос в заскорузлый фартук - куксилась.

Яшка молчал. Ел, тупо глядя в угол.

В окне - сплюснутый нос и разбежавшиеся глаза Кызи.

Мигнул Яшке и, наткнувшись взглядом на мать, Кызя прянул за косяк.

Яшка торопливо глотнул последышек хлебца и схватил картуз. Мать ворчала:

- Ты бы хоть лоб - то перекрестил, нехристь. Яшка не слушает - коридорчик, дверь и, -

уф, - двор, наконец - то, отмотался.

- Вот пила!

II

КЫЗЯ - НА ТОПОЛЕ - весь в солнце. Болтает ногами, сидя на корявой разгувилине.

- Тепло?

- Слезай скорей, - тепло!

С сука виден весь двор - широкий с грязными закоулками. В одной стороне - широкая поляна и десяток старых, коряжных ветел, кленов. Вплоть до глухой кирпичной стены видно. Там - фабрика. Если приложиться к винту в стене с толстой гайкой, можно услыхать зуд. Работает, стучит. А над крышей высоко выпятилась труба, тоже рыжая, как стены. Пыхтит целый день густыми космами дыма...

- А тебе что? По себе, может, судишь?

- что молчишь? Ай мать лупила?

- Ну, нет. Так я...

Кызя забористо дышит дымом из цигарки, пустить кольцом старается. Не выходит. Ворчит.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• …
• 15
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.