И глядели на затертую асфальтовой гарью рожу Пашки. Кызя прошел вдоль палаток. Слабо у него, - удалось всего клок мяса, да ковалку хлеба.
- Знают уже все, - смеется, - отгоняют, черти.
- Ладно, - резюмирует Пашка, - хватит. Жевануть есть чего, а об другом - до вечера.
И сыто икает, прочищая мясистым языком зубы. На углу переулка у облупленной колокольни Пашка останавливается.
- Я сейчас вас вроде думаю спокинуть. Куда?
- Закудыкал, - толку не будет. К одному огольцу по денежному делу.
И зашмыгал расчесанным валенком по грязи в сторону.
Обернувшись, гаркнул:
- Яка, вечером к ликтричке?
- Ладно!
До - полден Яшка с Кызей обошли весь квартал. Долго торчали у забора перед плацем казарм, - смотрели на обучение солдат. Рискнули было на плац пронырнуть к зеленым рядам ближе, - на штык наткнулись.
- Куда? Тпру - тпру!
Широкое лицо красноармейца под шлемом. Улыбка и веселые серые глаза.
- Не полагается, товарищи.
- Посмотреть охота, - оттягивает Яшка, - жалко - что - ли.
- Мало - ли что? Не приказано - раз. А сам все улыбается, не отходит.
- Курите? Яшка - гоголем:
- Ну, да!
- Вижу, что молодцы. Покурить вот с вами могу.
Потом рассказывает внимательно раскрывшим рты Яшке с Кызей про строй, про части винтовки.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Из жизни Порецких комсомольцев
О том, как Ярцевские комсомольцы шефствуют над крестьянством