Человек крепко спит, а ему пора на работу. Отзвенел будильник, терпеливый сосед монотонно повторяет: «Эй, проснись, опоздаешь...» Наконец товарищ просто взял его за плечо и разбудил.
Нечто подобное происходит, на мой взгляд, сегодня с обычным студентом. Он тоже спит. Как его разбудить? Своеобразный «будильник» видится в вузовской программе. Терпеливым «соседом» предстает преподаватель. А энергично будить, очевидно, помогут вузовские творческие организации - кружки, студенческое научное общество, студенческое конструкторское бюро и т. д.
Итак, уравнение с тремя известными. Решив его, мы получим систему вузовского обучения.
Вузовская программа. Пожалуй, ничто не подвергается в системе высшего образования таким нападкам со стороны преподавателей и студентов, как она. В основном существуют две точки зрения на программу. Первая - программа перенасыщена, много дублирующих предметов. Вторая - программу с каждым днем «общипывают» все больше и больше, урезают дисциплины, и, если так будет продолжаться дальше, ее выхолостят окончательно...
Как видите, мнения взаимоисключающие. Видимо, в вузовских программах наступило то, что принято называть неразберихой. Посмотрим, как это отражается на формировании в студенте творца. Возьмем Московский станкоинструментальный институт. Сейчас технический прогресс потребовал, чтобы из того же Станкина выходил не только хороший инженер, но и отличный экономист. Но «...если сравнить наши программы по экономике с программами в вузах других стран, вывод будет не в нашу пользу. Например, в машиностроительном институте в городе Карл-Маркс-штадте (ГДР) на специальность «Инженерная подготовка и технология», соответствующую нашей специальности «Технология машиностроения», на организационно-экономический цикл дается 345 часов». А в Станкине «...курс все больше и больше урезается. К примеру... на «Организацию планирования машиностроительных предприятий» выделено 50 лекционных часов и 10 часов семинаров...» Это говорит преподаватель Станкина профессор Г. Теплое. Да, сегодня уже все понимают значение экономических наук. Но одно дело - понимать, другое - что-то изменить в вузовской программе. А если внимательно изучить ее, то наверняка обнаружится, что курс экономики можно увеличить за счет каких-то других дисциплин, потерявших свое профилирующее значение.
Я привел всего лишь один пример, но, мне кажется, он достаточно иллюстрирует мысль: беда программ не столько в их перегрузке или недогрузке, сколько в отсутствии организационной гибкости.
В результате страдает студент. Он превращается в автомат, вбирающий в себя подряд все знания и, по существу, не знающий, что же все-таки для него окажется важнее в практической работе после института. И это подчас приводит к тому, что студент проглатывает предметы, не извлекая для себя существенной пользы. Он знает: для получения диплома ему достаточно выполнить предусмотренный программой минимум.
Чтобы в вузе растить творческого студента, программа должна быть актуальной. Ни в коем случае она не имеет права превращаться в раз и навсегда кем-то утвержденный канон. Ее нужно и можно изменять в зависимости от требований сегодняшнего дня. Это я и называю организационной гибкостью программы.
Тогда не будет такого: студент прочитал все, что ему было предложено. В его мозгу скопилось много формул, фактов и выводов. Наступил день экзамена. «Счастливый» билет в руках. Студент напрягает - нет, не интеллект, а память и, облегченно вздыхая, выкладывает, не скупясь, гениальные мысли великих ученых мужей зорко следящему преподавателю... И так из года в год. А потом, смущенный и радостный, он получает диплом, с остервенением рвет опостылевшие конспекты и учебники и уезжает к месту распределения. А кто приехал на завод? Творец? Увы, исполнитель!
Заранее слышу негодующие голоса: «Не может быть! Это клевета!! Уж не хотите ли вы сказать, что...» Да, именно это я и хотел сказать. Вузовская программа не рассчитана на студента сильного, на студента-творца. Выполнивший ее объективно может стать «средним» специалистом, и только.
У нас удовлетворенно говорят, что в вузе может учиться любой молодой человек, желающий стать специалистом, мол, программа рассчитана на средние способности. Так что не пугайтесь - выдюжите!
То, что в нашем вузе может учиться любой советский человек, - это великолепно. Но то, что программа рассчитана не на сильного, а на среднего, - вот это плохо. Если мы хотим, чтобы из вуза выходил творец, программу нужно усложнить.
Но все это добрые пожелания на будущее. А что можно сделать сейчас при далеко не совершенной программе, чтобы воспитать мыслителя, творца? И можно ли? Да, можно. Но для этого студенту необходимо раскрыть подлинную роль нынешней программы. Она, по-моему, нужна студенту, как пианисту гаммы, этюды, ганоны, легкие пьесы. Без них он бы не стал настоящим пианистом, но и не они его сделали музыкантом. Они лишь предоставили ему реальную возможность войти в мир музыки. А кто на базе программы введет студента в мир интеллекта? И тут, мне кажется, первое слово за преподавателем.
В вестибюле МАТИ встретились два студента.
- Ну как? - спросил один.
- Ничего, - ответил другой.
- Учимся?
- Учимся.
- Да, кстати, кто у вас физхимию будет вести?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.